– Нет, дружок, – Денис с еле сдерживаемым бешенством сжал в кулаке воротник майки Андрея. – Ты, кажется, забыл, что произошло меньше суток назад. Половина моих людей ранена. Половина отряда «Феникса» тоже. Часть погибла. Кто-то останется инвалидом. И все это висит на мне! Но черт со мной. Не привыкать. А ты уже и так должен. Поэтому будь паинькой, уйми свой юношеский максимализм, обуздай неуместную похоть и выполни приказ! Сколько тебе лет? Четырнадцать?!
– Почти двадцать восемь…
– Вот и веди себя на двадцать восемь!
Сон как рукой сняло. Андрей ошарашено смотрел на Дениса, видя его таким впервые. Усталая внешность и неестественно четкая речь тонко намекали на то, что Морок был под действием красных таблеток. И, видимо, даже не одной или двух, а всех трех.
– Хорошо. Я вас понял…
– Очень на это надеюсь! Вечером пришлю человека на ночную смену. Ты останешься здесь на все четырнадцать дней. И приложишь максимум усилий, чтобы выяснить, что за коды были на той блядской бумажке. Ясно?
– Да.
– Пошел отсюда.
Выдохнув, Фенрир выскочил из дома и, не замечая прохлады осеннего утра, побежал к служебной парковке так активно, будто не провел больше суток в бодрствовании.
– Милая… Ты как? – Владислав вошел в комнату дочери, оставив Сатира в коридоре.
– Папа? – Лея не сразу поняла, сколько часов проспала, и не сразу вспомнила о событиях прошлого дня. – Папочка…
Внутри все болело. И желания подниматься с кровати не было ни грамма. Но она все же присела и чуть не задохнулась от по-медвежьи крепких объятий отца.
– Я в порядке… – врать и скрывать эмоции Лея умела с отрочества, как любой подросток, чья жизнь оказывалась заключена в жесткие рамки.
– Врачи тебя осматривали?
– Да. Дважды. А ты сам?
– Физически здоров. Но морально раздавлен. Боюсь, теперь мы с тобой увидимся через неделю или даже две… Сейчас немного посплю, и мы с Денисом вернемся в штаб. Я за ночь выдал десятка два распоряжений, и еще предстоит столько же…
– Что теперь будет?.. – Лея смотрела в уставшие серо-голубые глаза отца, и ей казалось, будто он за одну ночь постарел лет на десять.
– Пока что закрыли границы, ввели комендантский час, ограничили перемещения внутри страны. Думаю, к вечеру на меня навешают всех собак, обзовут диктатором и террористом… Но куда деваться? Ждем несколько групп зарубежных специалистов. Американский президент в коме. Их стерва вице-президент в ярости, швыряет такие фразы, что чуть ли не завтра затеет войну…
– Что?!
Владислав рассмеялся:
– Она, конечно, этого не сделает. Ты же знаешь, театральные постановки перед камерами никто не отменял… Но легче от этого не становится.
– Мне очень жаль… А Денис Александрович? Ты ведь его не уволишь?
Президент вздохнул и отрицательно покачал головой:
– Нет. Все, о чем он меня предупреждал, все, против чего активно и гневно выступал, так и произошло. И разобраться во всей этой каше сможет теперь только он. Поэтому торчать ему на должности начальника моей охраны до скончания веков.
– Хорошо… – Лея сжала ладонь отца и выдавила из себя подобие улыбки.
– А ты… Все нормально тут было? Этот Андрей, конечно, молодец, что бдительность на встрече проявил… Но выглядит он, мягко говоря, как… не знаю…
– Все нормально, папа. Андрей – профессионал. Просто он больше суток не спал, и, кажется, после взрыва его даже никто не осмотрел… Ты видел его ушибы? Ему нужно отдохнуть и обратиться за медицинской помощью. Возможно, даже взять больни…
– Нет.
В попытках намекнуть на то, что Андрею не нужно больше появляться в ее доме, Лея приложила максимум усилий, чтобы развеять сомнения отца в его способностях, но осеклась, услышав неожиданное «нет».
– В смысле – нет? А вдруг у него что-то сломано или… Почему ты отказываешь ему в лечении? Он же спас меня!
Брови Поталина сошлись над переносицей при виде бурной реакции дочери:
– Я про другое. Врач его, если нужно, осмотрит. Прямо тут. Но никакого больничного ему никто не даст. Следующие две недели он заменяет Германа. Мне эта идея не по душе, но Денис настаивает. Да и людей у нас сейчас острый дефицит. Выбирать не приходится.
– Он что?.. – молясь, чтобы мышцы лица не выдали ее с потрохами, Лея больно сжала ладони в кулаки.
– Будет временным начальником твоей охраны. Ты против?
– Э… Но говорили, что после саммита он пробудет в штате еще два дня…
– Обстоятельства, как видишь, изменились. И все же. Ты против? Что-то не так? – Отец прищурился, пытаясь понять, не увиливала ли она от честного ответа.