– Значит, нужен новый закон, как по-твоему? – Хольвик навалился на стол, буравя Музыканта немигающими глазами.
– Я думаю, иначе эту шпанку не вразумить, – заявил тот.
– Исчерпывающе. Кто еще хочет высказаться?
И опять вскочил Навшан.
– Выходит, вы печетесь о своей безопасности? О своих привилегиях паханов? Отлично. Только если Хольвик добьется своего, я ржавого гвоздя не дам за вашу безопасность. Никто, слышите, никто не сможет поручиться за вашу шкуру, если этот людоедский закон вступит в силу…
– Заткнись, ты, фрей с навозной фабрики! – оборвал его один из боевиков.
Сардонически усмехнувшись, Навшан обратился к Хольвику.
– Очевидно, на страже закона будет стоять именно этот ваш подручный и подобные ему? А он не страдает от избытка терпимости и уважения к ближнему, судя по его реплике.
– Биток прав, если не по форме, то по сути, – издевательски заметил Хольвик.
– Что ты все встреваешь и встреваешь, чувырло носатое? – в упор спросил Навшана парень с рубцами на щеке. – Шибко грамотный, да? Захлопни пасть по-хорошему. Сядь.
– Ну что ж, – пожал плечами магистр богословия. – Я вас поздравляю, Провозвестник Свободы. У вас достойные союзники. А мне здесь делать больше нечего.
И он направился к выходу.
– Придержите его там, у дверей, – распорядился председательствующий. – Только пусть помолчит. Кто еще просит слова? Никто? Тогда прошу отвечать по порядку – кто за, кто против. Хлыст, записывай. Начали. Мыльный?
– Я чего… – нерешительно пробормотал обрюзгший коротышка. – Я не против.
– Очень хорошо. Дальше. За или против? – пристально и цепко Хольвик обводил присутствующих взглядом.
– За…
– И я за…
Процедура голосования прошла почти без запинки и заняла считанные минуты.
– Итак, новый закон вступил в силу, – объявил Хольвик. – Сегодня же об этом будет объявлено по трансляции. Благодарю вас. Все свободны.
Гур выключил видеограф.
– Ну, что скажещь?
Арч шумно перевел дыхание.
– Вот оно что, оказывается… – произнес он. – Вон откуда это тянется.
– Да, запись многое объясняет, – Гур подошел к дверце стенного лифта, взял поднос с дымящейся снедью и поставил на столик между кресел. – Хотя ни на шаг не приближает к главной проблеме – секрету надежности.
– Сволочь, – вырвалось у Арча. – Легенды о нем, видишь ли… Покрасоваться решил перед потомками. Ах, сволочь…
– От хороших пожеланий до хороших дел – путь неблизкий. Еще в древности подмечено. Да ты ешь, ешь.
Вяло, без малейшего аппетита Арч принялся за фруктовый салат.
После обеда они вышли прогуляться в парке. Только-только миновала пора цветения, и тропинки утопали в разноцветном месиве лепестков. Арч шел, сутулясь и загребая башмаками рассыпчатые груды благоуханного сора.
– Ты вроде говорил, что я теперь полноправный гражданин? – вдруг поинтересовался он.
– Совершенно верно.
– Значит, могу «выбирать местожительство по своему усмотрению и трудиться в соответствии с призванием»? Кажется, так написано в вашей Хартии?
– В нашей Хартии, дружище. В нашей, поскольку она и твоя тоже.
Остановившись, Арч придержал Гура за рукав.
– Ну, а что, если я решил работать в Разведслужбе?
– Ты как, серьезно?
– Да.
В замешательстве Гур огляделся по сторонам, словно ища оброненный предмет, затем нагнулся и подобрал маленький округлый голыш.
– Стой, где стоишь, – скомандовал он, отойдя на десяток шагов. – Ну-ка – лови!
Сначала сделав ложный замах, он запустил камешком в Арча. Тот не успел даже выставить ладонь. Голыш угодил в клапан левого нагрудного кармана и упал на тропинку.
– Это как понять?
– А так, дружище, что пуля летит гораздо быстрее. Теперь попробуй-ка попасть в меня.
Подняв камешек, Арч примерился и что было силы метнул его. Однако в момент броска тело Гура превратилось в полупрозрачный веер – оно с бешеной скоростью металось из стороны в сторону. А спустя мгновение над тропинкой взвился смерч из лепестков, и вот уже разведчик стоял вплотную к Арчу, небрежно подбрасывая голыш на ладони.
– Красивый фокус, – одобрил Арч. – Только не говори мне, пожалуйста, что такие таланты у тебя отродясь.
– Разумеется. Это результат тренировки плюс кое-какие процедуры для тонуса мышц и укрепления связок. Впрочем, то, что я тебе показал, – пустячок. Есть вещи гораздо сложнее…
– Короче, – перебил Арч. – Ты хочешь сказать, что мне разведчиком не быть?
– Я хочу сказать, дружище, что стать им нелегко.