Арч не успел вдоволь налюбоваться космопортом – строй, в котором летел их бот, нарушился. Словно шарики в гигантской четырехмерной головоломке, летающие суда перестраивались, менялись местами, и вот уже Арч с Ликкой оказались в гуще «двоек» и «четверок», скучившихся, едва не задевающих друг друга боками. А над ними, столь же тесной армадой, неслись двадцатиместные диски, и сквозь их гущу едва виднелись расположившиеся еще выше стоместные сфероиды.
– Мне всегда не по себе, когда я попадаю в такую теснотищу, – пожаловалась Ликка. – Мерещится, что вот-вот с кем-нибудь столкнусь.
– Исключено. У лоцманов продублированы все операционные цепи, плюс эхо-контроль на выходе. Да и наш автопилот начеку.
– Знаю. И все равно как-то боязно.
Прозрачная, посверкивающая громада главного корпуса надвинулась, поглотила разделенный на эшелоны летящий рой. Спустя несколько мгновений бот Арча и Ликки уже опустился в посадочную чашу на карусельной стоянке. Они вышли, эскалатором поднялись в ближайший зал, продольно располосованный движущимися дорожками, уставленный рядами двойных кресел. Подойдя к справочному автомату, Арч подтвердил заказ на рейс в 20.40, узнал, от какого портала курсирует вагончик на кассету.
– У меня есть еще около получаса, – сказал он. – Если вы не передумали насчет сока, я к вашим услугам.
– Полный восторг, – отозвалась Ликка, беря его за руку.
Бегущая дорожка перенесла их в другой конец трапециевидного зала, к балконному кафетерию. При виде вращающихся стеклянных дверей Арчу невольно вспомнились турникеты Тхэ, и тут же пошла, пошла разматываться в памяти ниточка… Опять он ощутил себя чужим и ненастоящим в привольном, светлом мире, где пространство не загромождено подслеповатыми небоскребами и угрюмой, вечно спешащей толпой. Словно бы не он сидел, откинувшись в кресле, высоко над космодромом, и не ему улыбалась бойкая девушка, похожая на Аму. Все казалось нереальным – балконные перила, простор, ветерок, поигрывавший длинными, солнечного цвета прядями, выбившимися из-под цветной тесьмы. Он не удивился бы, доведись ему сейчас очнуться в закутке за вонючими контейнерами с маринованными водорослями, в жару и предсмертных корчах…
– Так и будем сидеть? – осведомилась Ликка, поправляя волосы. – Ухаживайте за мной, пожалуйста, ухаживайте. Закажите стаканчик ларгатового.
– А что к нему? – Арч встряхнулся, выдвинул сбоку столика наборную клавиатуру.
– Ничего.
– Может, съедите хоть что-нибудь за компанию? Сам я не прочь перекусить.
– Ладно, берите мне то же, что и себе, – она прыснула и добавила. – Только вдвое меньше.
Пока он делал заказ, Ликка вертелась, бесцеремонно разглядывая сидевших за соседними столиками.
– Не кажется ли вам, что напротив вас сидит самая красивая девушка среди всех присутствующих? – спросила она.
– Кажется, – подтвердил Арч.
– А сами вы не могли догадаться и сказать об этом? Что вы можете добавить?
– Что я крайне польщен.
Подкатила тележка с напитками и едой. Переставляя на столик стаканы и блюда, Арч подумал, что на Тхэ такие лакомства, если вообще там есть нечто подобное, мог бы себе позволить лишь человек высокого ранга, никак не ниже пятой категории.
Ликка подняла стакан с густым фиолетовым соком, кивнула Арчу.
– За ваше важнющее задание. Успеха вам, ну, и все такое.
– Благодарю, – он отхлебнул сока и принялся за еду.
– Послушайте, Арч, – спросила Ликка, оставив иронический тон. – Что вас так гнетет? Не отпирайтесь, я же вижу.
– Пустяки. Предстартовый мандраж новичка.
– Будь по-вашему. Не хотите говорить, значит, не надо. А почему вас никто не провожает? У вас на Альции ни друзей, ни родных, да?
Подперев голову рукой, она смотрела на него с неожиданной серьезностью и грустью. Чужая, бесконечно далекая, случайно встреченная на путях этого лучезарного чужого края.
– У меня их вобще нет. Нигде.
– Как же так… Совсем никого?
– Совсем.