– И Принцип Гуманности здесь тоже другой? – не без сарказма спросила девушка.
– Не берусь судить. Я не теоретик. У меня другие заботы – обеспечить максимум информации при минимальном риске. Надеюсь, тебя это не коробит.
– И совесть вас не будет мучать? Из-за тех троих?
– Будет, – бесхитростно кивнул бригадир. – А если не будет, если это случится когда-нибудь, я сам попрошусь на другую работу, подальше от Разведки.
Ликка разжала кулачки и присела на подлокотник ближайшего кресла.
– Нет, до меня такое никак не доходит, – сказала девушка. – Ни до ума, ни до сердца. А вы? – Обратилась она к Арчу. – Вот вы согласны с бригадиром?
Тогда только Арч сообразил, что Ликка не узнает его. Конечно, ведь теперь у него другое лицо.
– Как бы вам объяснить, – пробормотал он. – Понимаете, Ликка, несогласен я. Однако бригадир прав. Это не слишком туманно?
– Погодите, разве мы знакомы? – удивилась она. – Я что-то не припомню.
– Видите ли, мне пришлось изменить внешность, – объяснил Арч после некоторой заминки. – Я напомню: Альция, озеро Гарж… поездка в космопорт…
Глаза Ликки округлились от удивления, и на щеках проступил густой, как у ребенка, румянец.
– Так это вы?
– Да, – кивнул Арч и неловко развел руками, словно бы извиняясь.
Молчаливое замешательство прервал Тормек, который встал с кресла и направился к двери.
– Ребятки, я буду у себя в каюте, – сказал бригадир, покидая рубку.
– Так это вы… – повторила Ликка. – Но почему… почему у вас совсем не то лицо? Пластическая операция?
– Да. Такова необходимость. Скоро я отправляюсь туда, на планету.
– Скоро? Когда же?
– Совсем скоро. В шесть-ноль по бортовому времени.
Ликка мельком взглянула на хронометр сбоку пульта, снова посмотрела на Арча и, встретившись с его взглядом, опустила глаза.
– До меня с трудом доходит, что вы – это вы, – призналась она.
Арч покосился на свое отражение в одном из погашенных экранов.
– До меня тоже, – невесело усмехнулся он. – Обыкновенное, нормальное лицо, но чужое. А еще я никак не могу опомниться. Я ведь думал, вряд ли мы с вами увидимся когда-нибудь. Какими судьбами вы сюда попали?
– Никаких чудес. В училище мне предложили на выбор три места – на базе геологической экспедиции, на ремонтно-заправочном спутнике и здесь. Конечно же, я выбрала работу в Разведслужбе. А когда прилетела – у меня с самого начала было предчувствие – открыла файл со списком оперативников бригады и увидела ваше имя.
– А после этого говорите, что никаких чудес, – заметил Арч, нервно теребя мочку уха. – Ведь орбитальных баз у Разведки больше сотни.
– Нет-нет, я знала заранее, что так случится, – возразила Ликка. – Иначе было бы нехорошо. Несправедливо, понимаете? Почему вы улыбаетесь?
– От радости.
Хрупкая большеглазая девушка, удивительно похожая на Аму, встала с кресла и подошла вплотную к Арчу.
– Вы действительно рады?
– Очень.
– И я тоже, – она осторожно коснулась его щеки. – Глаза ваши. А лицо другое. Голос тоже изменился. Но я постараюсь привыкнуть.
– Да, конечно, – пробормотал он безотчетно, лишь бы ответить что-нибудь.
Снова в рубке стало тихо, и опять послышалось слабое гудение, шелест, жужжание, словно на солнечном лугу, где беззаботно роятся мириады крошечных крылатых существ.
Арч поднес к губам ее руку и поцеловал.
13
Над улицей светало. Если закинуть голову, можно было увидеть, как стиснутая громадами зданий, часто нарезанная поперечными мостками полоска неба понемногу светлеет.
Разом погасли тусклые уличные фонари.
Многоярусные панельные дома высились в легком рассветном тумане, словно застывшие и гладко обтесанные клубы дыма. Казалось, они могут сорваться и улететь от малейшего дуновения ветерка, и тогда на месте мегаполиса останется лишь каркасный скелет из наружных лестниц и виадуков.
Арч шагал по дорожке из мелкоячеистой железной сетки, уложенной на двутавровые поперечные балки. Внизу сплошным потоком неслись изрыгающие рев и чад грузовые мотоплатформы. Прохожие в столь ранний час встречались редко, окошки продовольственных распределителей защищали решетчатые ставни, запертые на висячие замки.
Улица привела к широкому перекрестку, Арч прошел по диагональному виадуку и поднялся к четвертому ярусу дома стародавней постройки, чей фасад сплошь испещрили трещины, грязные потеки, пятна сырости. Он постучал в облупленную дверь условным стуком – два раза подряд, после короткой паузы еще два.
Проделанный им путь придавал происходящему привкус нереальности – семь часов тому назад он находился на борту космической базы, стартовал оттуда на разъездной шлюпке, затем, с океанской подводной станции, добрался катером до порта, и оттуда на геликоптере с опознавательными знаками морской инспекции его перебросили в нужный район. От посадочной площадки пришлось идти пешком через три квадрата, но это уже мелочи.