– Конечно.
– Избрав профессию разведчика, человек заведомо рискует жизнью. И это его устраивает. Я говорю не столько о сознательном выборе, сколько о подсознательном влечении. Настолько сильном, что оно доминирует над инстинктом самосохранения.
– Все это слишком абстрактно, – заметил Арч.
– Видите ли, я неплохо знал Гура. И сказанное относится к нему впрямую.
– То есть, вы хотите сказать, что он искал смерти, а я ему очень кстати помог?
– Не надо огрублять. Дело обстоит гораздо сложнее, боюсь, намного сложнее, чем я могу высказать. На планете, откуда я родом, есть поговорка:"Судьбу не берут, а выбирают". Если смотреть с этой точки зрения, Гур сам избрал себе судьбу, причем давным-давно, а прочее лишь последовало из его собственного выбора.
– Для меня это не служит оправданием.
– Для вас это также звено судьбы. Развилка, после которой вы не сможете оставаться прежним. Но дальнейшее зависит уже от вас. Поверьте, я слишком хорошо понимаю, что творится у вас в душе. Я сам когда-то был разведчиком, и примерно то же самое произошло со мной. Тогда я сменил профессию. Если угодно, не выдержал, сбежал. Понял, что это не моя стезя. В конце концов, безразлично, как это назвать.
– Предлагаете последовать вашему примеру?
– Ничего подобного. Каждый сам создает свою судьбу.
– Вы уверены? – спросил Арч.
До сих пор, по сей день его судьбу решали за него. Где жить, как жить, зачем жить. В самом деле – зачем? Тряпичная кукла в пыльной щели неспособна задать такого вопроса, тем более ответить на него. А он, Арч, способен? Теперь, после всего, что он испытал и узнал, способен или нет?
– Во всяком случае, нет такой судьбы, которую сам человек не смог бы переломить, – словно подслушав его мысли, сказал Диур.
– За исключением смерти.
– Она тоже часть предназначения, его последнее звено.
Арч никак не ожидал такого поворота беседы. Поначалу он боролся с искушением послать подальше этого сухаря с его сентенциями, но теперь что-то сдвинулось в его душе. На смену мучительным сомнениям пришла пьянящая легкость бесповоротного решения.
– Спасибо, Диур.
– Не за что. Рад, если хоть в чем-то помог вам.
Они обменялись рукопожатием.
– Ликка, я пойду к себе, – сказал Арч. – Хочу немного отдохнуть.
Девушка потупилась, бесцельно водя пальцем по ребру пульта.
– Скоро придет челнок, – произнесла она.
– Когда?
– В двадцать два – тридцать по корабельному времени.
Арч взглянул на табло настенных часов. Пятнадцать – сорок три.
– Значит, успею выспаться и собрать вещи, – сказал он. – Пока. Увидимся перед отлетом?
Ликка молча кивнула, не поднимая глаз.
16
Тил сидел на койке, подобрав под себя ноги, уткнувшись подбородком в сухонький кулачок. Перед ним на одеяле лежал портатативный видеоплейер. Мельком взглянув на вошедшего Арча, он снова вперился в экран.
– Привет, старина. Как дела?
– Развлекаюсь потихоньку, – вяло отозвался Тил. – Пришел попрощаться?
– Есть разговор.
– Надоело все до чертиков, – сообщил Тил, выключая видеоплейер. – Вечером придет челнок, и отвалю я в этот самый Адапторий. Хоть какое-то разнообразие по жизни. Так с чем ты припожаловал?
Арч сгреб с кресла валявшиеся грудой видеокассеты, переложил их на стол и уселся.
– На Тхэ переворот, – сказал он. – Шу Тран скинул Джэ Глита, я только что смотрел видеосводки.
– Плевать я хотел на обоих.
– Еще новость. Меня отсылают отсюда.
– Это еще почему?
– Я провалился. Допустил утечку информации о Разведке. Прикончил одного типа. А главное, из-за меня погиб мой напарник. Больше мне в Разведке не работать. Выгнали. Теперь пошлют в Адапторий, по второму кругу. Ближайшим челноком.
Тил озадаченно покрутил головой.
– Н-да, делов как грязи… Вместе, значит, полетим?
Арч пересел к нему на койку, взял за плечо.
– Полетим. Еще как полетим. В гости к Подземному Папе. Ну что ты на меня уставился?
– Шутки шутишь, Эхелала?
– Какие там шутки. Я не полечу в Адапторий. Я хочу остаться на Тхэ. Но мне там и дня не продержаться, если Подземный Папа будет цел.
– Значит, для себя стараешься?
– Не только. Там, на планете, остался мой сын. Я хочу, чтобы его жизнь была другой. Какой угодно, только не такой, как моя. Мы взорвем этот сволочной компьютер, и будь, что будет.