Они жадно поцеловались на ходу.
– Как-то все по-дурацки, – радостно заявил Арч.
– Конечно. Мы наконец-то свихнулись.
– От капсул. Ничего, пройдет.
Ликка взахлеб расхохоталась.
– Не пройдет, не надейся. Мир такой серьезный, у-у… Спецотдел, суперкомпьютер, бригадир, карантин, турникет. Просто не продохнуть. Люди кругом спятили на полном серьезе. А ты нарушитель. У тебя свобода в крови. Ты единственный, кто плюет на их запреты, законы, заморочки, занудство. Я тебе завидую. И я тебя люблю, понимаешь, это мы нормальные, а рехнулись все остальные.
– Какое у тебя настоящее лицо?
– А, ничего особенного. Дурнушка, серость.
– Сколько тебе лет?
– Миллион. Я дряхлая старушка. Девственная ханжа, у меня там все заплесневело.
– Подозреваю, что ты немножко врешь.
– Вру. А тебе не все ли равно?
– Конечно да. То есть, нет.
– Так да или нет?
– Или.
– Арч, если мы выживем, я рожу тебе сына.
– Двоих.
– Двадцатерых. За милую душу.
Тил обернулся, осклабившись.
– Эгей, шибко двигаем! – воскликнул он. – Небось доберемся на полсуток раньше.
– Сколько еще идти? – спросил Арч, пытаясь стряхнуть эйфорию, но все же расплываясь в широкой улыбке.
– Ежели считать от привала, где мы глотнули эти кайфушки… Ну… Дай смекнуть. Полпути уже отмахали, верняк. Или даже чуть больше.
– Пропусти-ка меня вперед, – велел Арч.
– Зачем, Эхелала? Я же вам указчик, не кто-нибудь.
– Пусти, дурень, мне надо идти впереди с детектором. Как бы не напороться на сигнализацию.
Они поменялись местами, зашагали дальше все в том же бешеном темпе.
Время от времени на пути попадались перекрестки или вертикальные шахты, из них тянулись кабельные жгуты, которые вплетались в общую толщу магистральной проводки. В потаенных электронных джунглях непрерывно сновала невообразимая масса информации – о каждом жителе планеты, о его жилье, работе, досуге, о каждой фляге воды, о каждой порции дурманящей жвачки, о каждом повороте уличного турникета. Миллиарды магнитных головок сновали, считывая ферросплавные полоски на миллиардах предъявляемых жизняков, отмечая, кто куда пошел, кому сколько осталось еды, питья, жизни. Сведения стекались ручейками импульсов в компьютеры – снабженческие, надзорные, судебные, жилищные, координационные, планировочные, инспекционные, производственные, транспортные, административно-попечительские, и дальше шло нарастающей лавиной через уровни – квартальные, районные, областные, мегаполисные, затем попадало в гигантскую тоннельную паутину по жгутам толщиной в палец, в руку, толщиной в человеческий торс, и этот немыслимый смерч из мельчайших подробностей со всего обитаемого материка ежемгновенно обрабатывал суперкомпьютер – всезнающая и всевидящая электронная планета в недрах живой планеты. Оплот порядка и справедливости, бесстрастный мудрый гигант сурово правил пестрым миром жалких, суетливых, полуголодных и запуганных двуногих существ из плоти и крови, озлобленных и корыстных, скудоумных и недальновидных, однако покорных велениям блистательного кибернетического разума.
А трое неучтенных электронной сетью людей пробирались по тоннелю к центру лабиринта под мегаполисом, в котором бушевала гражданская война, и никакой искуственный интеллект не смог бы осознать, почему они решили обрушить миропорядок, выглядевший таким гармоничным и незыблемым.
19
– Здесь! – свистящим полушепотом сообщил Тил, дернув Арча за рюкзак. – Где-то здесь наверняка сигнализация. Потому и шухер поднялся, когда тут шли мы с Кумурро. Вон там, дальше, охрана его подстрелила, он отполз в соседний ход и там подорвался.
Арч снова поводил раструбом детектора из стороны в сторону. Датчик не показал ничего настораживающего.
Они стояли в конце тоннеля, из глазам открылся широкий проход, уходивший дугообразно вправо и влево; как видно, то было кольцо, куда впадали радиальные ходы со всего континента. Толстенные пучки кабелей круто изгибались и ныряли вверх, в узкое отверстие, прорубленное в каменном потолке. По обе стороны виднелись жерла других тоннелей, из которых выходили мощные лианы проводки и точно так же исчезали в потолке.
– Он прямо над нами, – сказал Арч.
Вызванная капсулами эйфория сменилась тупой усталостью, но дело было сделано. Они дошли до цели, причем гораздо быстрее, чем предполагалось.
В крайнем случае они могли взорвать заряд прямо здесь, однако неизвестно, какая именно толща камня отделяла их от суперкомпьютера. Если она окажется внушительной, Подземный Папа уцелеет, а проводку сумеют относительно легко срастить. Значит, предстояло самое сложное и рискованное – не зная ни плана подземелья, ни расположения постов охраны, практически вслепую пробиться к компьютеру, заложить взрывчатку и успеть до взрыва отойти на безопасное расстояние.