– Меня ищешь, старая карга? ― послышалось из коридора. С трудом развернув свой корпус, она увидела Федю, который поставил ноги в широкую стойку и чего-то ждал.
– Это ты? Да я тебя! ― заорала коменда и хотела было погнаться за ним, но тяжёлые оковы из целлюлита не позволили ей этого сделать, а в последний раз она бегала на уроках физ-ры в школе. ― Вы! Недоумки! Два кретина! За ним! Чё стали?! Казлы!! ― приказала она двум болванчикам-охранникам. Они вмиг бросились к Феде, который никуда и не думал убегать. Ребята уже обрадовались, представляя себе то, как они будут ему руки выкручивать. Бамс!! Это стукнулись дубовые головы, а Федя материализовался в другом конце коридора.
– Ну, идиоты! Почему же вы меня не ловите? ― спросил он тоном Остапа Бендера „Почему же вы не бьёте своего гроссмейстера?” Чуваки, держась за свои самые больные места, снова побежали к Феде, ― их постигла та же участь.
– Маргарита Степановна, мы не можем больше. У нас так будет сотрясение мозга, ― жалобно произнесли охраннички.
– Было бы чему сотрясаться! Вот уроды! За что вам зарплату платят, ёкаранный бабай!! Я сама! Вы ничего без меня не можете! ― билась в истерике баба и попробовала схватить Федю за рукав. Её массивная рука проскочила сквозь него. Попробовала набить ему морду, руки также прошли насквозь и ничего не повредили. Коменда в истерике размахивала руками по Феде, но толку не было. Подошедший сзади охранник, попробовал дать парню поджопник, всё было так же, как у коменды: нарушителя не удалось повалить.
– Ну теперь поживите, уроды, как голограммы, и попробуйте только меня тронуть. Я ещё хуже сделаю! Вы меня ещё не знаете! Где хотите, найду и прирежу! Вон!!! ― заорал Федя, и три голограмки побежали в страхе от того, что теперь не смогут выполнять свою привычную работу. ― Готовься к возмездию, тварь!!! ― и юноша понёсся по коридору.
– Стой! Стой!! Да стой же ты!!! ― наспех запахнув „китайский халат”, Аня хватала разъярённого компаньона за рукав.
– Аня, отстань! Не мешай мне заниматься своими обязанностями!
– Федя, ну стой! Ты уже и так натворил много чего, ― просила девушка, ― ну что ты собрался делать?
– Показать этой сучке Юле, что такое настоящее зло! ― кричал парень, и его глаза краснели от ярости всё больше и больше.
– Феденька, пошли в комнату, там поговорим. Работа не волк ― в лес… Ну ты в общем понял, ― всеми правдами и неправдами, Ане удалось отвести Федю в комнату, чтобы он рассказал, в чём суть его работы против Юли. Ира, к тому времени, от этих ужасов, выбежала на улицу, взяв с собой всё необходимое, а то мало ли что?
– Ирку устранить нужно. Накапает, ― спокойно порекомендовал Федя.
– Не накапает. Ей что? Жить надоело? ― также спокойно ответила девушка. ― Садись, рассказывай.
Глава 36. Секрет Юли
А дело было, оказывается, вот в чём. Слухи ― сильная, и причём, очень искажённая вещь, которая является полной копией игры в испорченный телефон. А в общаге: слухи, слухи, слухи, и никто из постояльцев не знал настоящего положения дел. Так вот, в общежитии и в универе был запущен слух о том, какой у Ани крутой любовник: вежливый, респектабельный, богатый, ухоженный, работает в какой-то разведке и каждый вечер приносит в комнату венгерское, а продуктов на неделю закупают на целых 600 гривен!!! Естественно, ширились слухи ещё и о том, как Аня ему всё это изящно отрабатывает всеми частями тела, ну и конечно же, то, что она последняя б…ь. Юля, услышав, что кому-то так повезло, а ей нет, долго билась головой о дверь, а когда надоело, то подумала, что хоть с Антоном она живёт хорошо и слегка его любит, но ведь можно и лучше! Ну зачем этой дуре такой любовник? Ей хватит в неделю и сорок гривен, а почему я должна давиться шестьюдесятью? Этот Федя такой мужчина! Ещё и по телику его показывали, а мой ― серость! Да и живу с ним, потому что не нашлось никого получше. Юля придумала грандиозный план по сотворению своего счастья.
В один из дней, Федя был в душе и осматривал обваливающиеся потолки Семирамиды, (одетый. Вы что? Хотите, чтобы эту книжку запретили читать детям?) которыми можно полюбоваться реже, чем Эйфелевой башней. Серьёзно поднимался вопрос о введении талонов на посещение этого памятника общажного бардака. Юля вошла в душ в шёлковом распахнутом халатике, под которым виднелось „эротичное бельё”, без всякого предупреждения, и сказала:
– Феденька, миленький, ну зачем тебе эта кикимора? Переезжай ко мне в комнату. Я буду любить тебя крепко-крепко, ― девушка прижалась к парню и стала поглаживать его футболку.