Но не только из-за этого грустила девушка. Слыша такую музыку, чувствуешь себя недоразвитым рахитом. „Ну почему не я это создала? Ну почему я не имею такого шикарного голоса? Ну почему я не умею так наворачивать рифы и играть бочку? Быть мне ведьмой до конца своей жизни и после жизни”, ― от таких мыслей, она опустила голову и хотела заплакать. Слава богу, клуб открылся, и люди пошли туда, поэтому поплакать девушке не удалось. Пощупав Аню, чтобы найти металлические предметы, охранник взял пятьдесят рублей за вход и пропустил девушку. Других он, в прямом смысле слова, раздевал, а третьих не пустил ― фейс-контроль.
Выпив две банки „Львівського”, девушка начала скучать в ожидании музыкантов.
– Давайте, блин, быстрее! ―раздражённо сказала девушка в баре. И на удивление всем, на сцену вышли пять антуражных и татуированных людей с гитарами, микрофоном, палочками ― кто с чем. Вся публика, которая до этого слонялась без дела, подошла к сцене вплотную, Аня не стремилась быть поближе, она любила покой, но его не будет этим вечером. Не сказав ни слова, музыканты стали „мочить”. С непривычки, от такой металлической жести и гроула у девушки случился ступор, и первый куплет она просто стояла. В то время как люди, прекрасно знакомые со стилем Stigmatы, нырнули в неистовый слэм.
– Не касаясь, ажурной глади воды… ― запел очень красивым тэмбром вокалист.
И тогда, Аню так впёрло, что остановить её было уже нельзя. Она чувствовала, как его голос резонирует с её состоянием, с её чувствами, она погрузилась в ту музыку, о которой раньше даже не слышала. Весь зал подпевал и тянул руки к сцене, он был единым организмом, который занимался сексом и получал удовольствие. И несмотря на то, что Аня не понимала слов, всё равно, она подпевала. Она забыла, что у неё нет голоса. Она забыла, что не умеет петь. Она делала то, к чему лежала душа, а не то, что твердил испорченный предрассудками разум. Парни, отрывающиеся рядом с ней, улыбались и что-то говорили. Аня с радостью им что-то отвечала, не было у неё никакой злобы в тот момент. Она забылась и погрузилась в это волшебство качественной самобытной музыки, её не волновал Лёлик, она не думала об однокурсниках. Одного желала девушка: чтобы этот офигенный концерт никогда не кончался. Длился он целых два часа, Аня ни разу не отдохнула и не присела, откуда брались силы в её ногах? Простые обыватели сказали бы, что она нажратая, накуренная и т.д. На самом деле, музыка ― сильнейший наркотик. Наркотик внутри нас, стоит только захотеть. Чувство радости переполняло людей, всё плохое забылось, хотелось только танцевать и радоваться.