Чен почувствовал, как сломалась его рука в минимум пяти местах, а он сам грубо приземлился на землю своим телом.
Если судить по мощи техник, то Бог-Дракон был сильнее, но способностью Расенгана было вращение. Это вращение и было слабостью техники Чена.
— … - Куро не терял времени. Когда его техника развеяла Бога-Дракона, то он тут же атаковал Чена одним из двух мечей, что он взял в гробнице. Его целью было убийство этого старика, поэтому он, не мешкая, сократил дистанцию.
— …ксо! — лежа на земле лицом вверх, Чен не мог так быстро восстановиться. После использования столь мощной техники Тайдзюцу, его тело было бы в слабом состоянии ещё десять секунд, и плюс он получил по правой руке Расенганом, что вывело его руку из строя на пару месяцев.
«Стой!»
Куро уже возвёл клинок над телом Чена, но его резко что-то остановило, а в его мыслях раздался старческий голос.
«Узумаки Такеши!» — Куро сразу узнал этот голос. Он принадлежал Главе Клана Узумаки.
«Сейчас не время. Ты должен оставить его в живых. Он часть Канона» — продолжил голос Такеши.
Куро сузил глаза, ощутив беспомощность. Хотя Такеши не говорил ему обо всех личностях, что важны для канона, но было неприятно осознавать, что его кто-то контролирует.
— …удача на твоей стороне, старик. — усмехнулся Куро и быстро побежал в другую сторону от деревни, запечатав клинок в печать на ладони.
Чен удивлённо взирал на спину юнца, что смог его одолеть и не понимал, почему он ещё жив.
«…он пощадил меня!?» — Чен почувствовал, как к его горлу поступает кровь, а он начинает терять сознание…
Глава 45
— День, когда Куро отправился в Страну Звёзд —
Ни ещё несколько минут смотрела на то место, где стоял Мастер. Он использовал силу пространства, чтобы переместиться на базу, что находилась в Стране Звёзд. По его словам, ему нужно найти кого-то и забрать определённую вещь. Хотя Ни не нравилось, что Мастер недоговаривает, но она ничего не могла с этим поделать и просто приняла это.
— Хаа… — устало вздохнув, Ни поняла, что с этого момента у неё не будет той припевающей жизни, что была два года в Конохе. — «Мимикрия» — произнесла девушка, сложив печать концентрации.
Вокруг тела Ни прошёлся пар, окутывая её с ног до головы. Это продолжалось около трёх минут, пока пар не испарился, а на месте Ни не предстала полная идентичная копия Орочимару.
Мимикрия, это техника Змей. Эту технику могли выучить все змеи, что проживали в Мире Змей, но практически никто её не изучал. Обитатели мира Ни признавали Силу, а эта техника не относилась к увеличению их силы, поэтому змеи просто не видели в ней пользы. Они презирали людей, поэтому считали, что использование Мимикрии это унижение для них.
Но в случае Ни, она была дочерью Правителя всего Мира Змей, поэтому ей было обязательно изучить все техники, что позволили бы ей существовать в мире людей. Когда-то она хотела воспользоваться Мимикрией, чтобы увидеть этот мир, но после заключения контракта с Мастером, эта техника стала бесполезной, до этого момента.
— Хм… вроде всё идеально… — осмотрев своё тело и не найдя изъяна, Ни направилась в Деревню Скрытого Дождя.
«Мои способности, основанные на змеях, будут хорошим прикрытием, чтобы обмануть других…» — подумала Ни, обдумывая дальнейшие действия. За два года, что она провела в Конохе, ей пришлось обучаться техникам, что знал сам Куро. В то время она не понимала, почему Мастер решил обучить её своим техникам, но сейчас всё стало на свои места. — «Получается… уже два года назад, Мастер предвидел это…» — восхитилась Ни.
Прибыв к границам Деревни, девушка огляделась и сощурилась. В прошлый раз, когда она была здесь, то не ощущала такой сильной ауры, но всё изменилось. Из новой металлической башни, что стояла прямо в середине Деревни, исходило мощное давление.
«Сильны…» — было первой мыслью Ни.
Решив больше не ждать, Ни легко пробралась мимо охраны, что служили обычные Чуунины.
«По всей видимости, они восстановили свой военный потенциал…» — наблюдая за тем, как по Деревни расхаживали Шиноби Дождя, Ни сделала вывод. В своих мыслях она похвалила того, кто смог наладить экономическую и боевую структуру целый страны всего лишь за каких-то два года. Это было поистине удивительным подвигом.