Но вскоре Яхико погиб в битве с главой Страны Дождя. Она ещё помнила, как проплакала целую неделю в то ужасное для неё время. А сейчас у неё остался лишь Нагато, к которому она относилась как к единственной своей семье.
И именно этим страхом, что она боится потерять оставшегося человека, которого считала семьей, Конан поделилась с Орочимару. Но всё что он сделал, это усмехнулся и впился в её губы требовательным поцелуем.
«Хех…» — смотря на бледное лицо парня, что продолжал спать, Конан вспомнила последствия того поцелуя. Она была настолько разъярена, что атаковала Орочимару. В тот раз она впервые сражалась во всю силу ещё со времён той битвы с Ханзо.
И когда она исчерпала всю чакру и выносливость, при этом не получив никаких ранений, девушка просто-напросто надулась и отвернулась от удивленного лица Орочимару.
«Я обиделась» — сказала в тот момент Конан, но в следующий момент возле её уха раздался голос Орочимару, а его руки нежно обвили узкую ивовую талию девушки.
«Больше ты не боишься?» — своим длинным языком парень прошёлся по шейке удивленной спутницы, на что она покраснела. — «Вот, я нашёл твоё лекарство» — рукой повернув голову ещё раз удивленной Конан, Орочимару впился в её губы, на что девушка с некой опаской ответила.
После того инцидента год назад, она всегда приходила к Орочимару за поцелуем, чтобы забыть все те страхи, что у неё были. Хотя несколько месяцев назад они полностью исчезли, но Конан ему этого не сказала…
— …хватит меня трясти… — пробормотала Ни, повернувшись на другой бок. Она вчера знатно выпила с Кисаме, что вступил в их ряды, хотя только благодаря её тяжёлой руке и угрозе, что она сделает из него суши, если он откажется.
Это была впечатляющая битва между «монстрами», что могли разнести целую гору вдребезги. Какузу просто стоял в стороне и смотрел, молясь про себя, чтобы Орочимару умер от рук Кисаме.
Всё зашло настолько далеко, что Кисаме смог использовать технику, что у него раньше не получалась. Техника Акульего Танца Водяной Тюрьмы — невероятная техника, что могла противостоять самим Каге до поры до времени.
Но Ни обладала пространством, поэтому Кисаме был для неё словно мышь в лапах тигрицы.
— Вставай. — ещё раз повторила Конан и со вздохом, села на Орочимару. Из-за этого движения плащ, что она носила, распахнулся, являя взору её чёрный топ, что открывал хороший вид на её ложбинку и животик. Её кожа имела белоснежный оттенок, а вкупе с этим видом, любой бы парень возбудился, но…
— Отстань… — Ни открыла глаза и снова прикрыла их. Она сама была девушкой, поэтому оценить тело другой девушки не могла и не хотела.
«Может убрать похмелье…? Не… Так неинтересно…» — подумала она, придя к выводу, что хочет ощутить все чувства данного неприятного процесса.
— … - Конан нахмурилась и надула щёки. Ей было неприятно, что Орочимару даже не проявил хоть толику внимания к её телу. — Тогда… — от обиды, она протянула свою ручку прямо под хаори парня и потянулась ещё ниже, пока она не коснулась чего-то долговатого и горячего. Покраснев, словно помидор, Конан стиснула зубы и провела по мужскому органу верх вниз, чувствуя, что тот поднимается и крепнет благодаря её действиям.
— Ты что делаешь, извращенка? — Ни закатила глаза от действий обидчивой Конан. Хотя она хотела эту синеволосую девушку себе, но эти чувства были схожи с чувствами к некой своей любимой игрушке.
— Кто тут извращенка?! — возмутилась Конан, покраснев ещё сильнее.
«Он стал твёрдым…» — подумала она, проявляя неподдельный интерес к мужскому телу. Конан признавала, что будь это кто-то другой, то она даже бы не коснулась его, но с Орочимару было совсем не так. Ей не было противно, а даже наоборот, приятно, что она была в непосредственной близости к нему. — «Ха… я всё-таки его люблю» — вздохнув, она подтвердила свои чувства самой себе.
Ни с любопытством наблюдала за неопытными действиями Конан, что слезла с неё и сев коленками на кровать сбоку, принялась работать своим ротиком. Она наклонилась и стянув нижнюю часть хаори с Ни, коснулась своим ртом стоячий мужской орган.