Среди гарема Куро образовалась конкуренция, чтобы не стать той «последней», и ради этого они применяют все силы, оставаясь красивой и сексуальной женщиной. Особенно это было сложно для Цунаде, которая сильно любила выпить, но, как только Юкари дала ей понять, что в гареме Куро много красивых и молодых куноичи, Сенджу сразу бросила алкоголь и стала более трепетно относиться к своему телу. Она, как и остальные, не хотела, или даже боялась, что у Куро не появится желания, смотря на её голое тело. И если такое произойдёт, то их гордость, как женщин, будет уничтожена.
Они сами понимают, что в будущем они постареют, но никто не хотел думать об этом, по крайней мере, сейчас.
— Отец! — Такая подпрыгнул и поприветствовал своего уважаемого отца. Смотря на то, как ради него его Каа-сан, что никогда не бывает серьёзной, отбросила свою гордость и сейчас, словно маленькая девочка, находится в объятиях любимого мужчины, мальчик почувствовал сильное уважение к нему.
«Я тоже, когда-нибудь…» — подумал Такая, скосив взгляд на Шизуне, что также поднялась и поприветствовала его отца с улыбкой на лице. Мальчик уже давно любит эту темноволосую девушку, но она постоянно относится к нему как к ребёнку. И вот, смотря на то, как его отец укротил такую женщину, как Каа-сан, Такая невольно вздрогнул.
Он уже десять лет путешествует с Каа-сан и Шизуне и уже видел истинный характер своей матери. Если её кто-то разозлит, то быть беде — вот что он усвоил за всё это время. Тем более, только тогда, когда приходил его отец, Каа-сан могла показать такую улыбку, как сейчас. Её улыбка была полна любви и нежности. Хотя сам Такая также мог вызвать у неё улыбку, наполненную любовью, но эта улыбка была предназначена для собственного ребенка.
— Как ты вырос. — улыбнулся Куро, обнимая одной рукой Цунаде за талию, а второй прошёлся по длинным чёрными волосам своего старшего сына. — Стал настолько красивым. Вскоре тебе девушки прохода не дадут.
— Отец! — покраснев, возмутился Такая. — Я люблю только Шизуне!
Сама Шизуне слегка засмущалась, но секундой позже криво улыбнулась и покачала головой.
— Такая, я старше тебя. — посмотрев куда-то вдаль, она стала вспоминать. — Ах… было время, когда маленький Такая-кун называл меня Шизуне-онээ-сан…
Сам мальчик повернулся к девушке и стал с ней спорить на тему возраста. Было видно, что они спорят об этом не в первый раз.
— Муж… — с улыбкой на лице томно прошептала Цунаде прямо возле уха Куро. — Или мне называть тебя Куро? Или Аната(Дорогой)? А может быть, мой господин?..
— Не издевайся над своим мужем. — улыбнулся Куро, хлопнув девушку по попе с характерным для этого звуком, пока его сын и Шизуне смотрели в другую сторону.
— Мх… — простонала женщина, ещё сильнее сжав мужчину в объятиях. — Ты не появлялся уже полгода…
— Прости. — искренне извинился Куро, понимая, что Цунаде обижена. Обычно он навещал её шесть раз в год, каждые два месяца или даже чаще. — Я был сильно занят. — он не объяснялся и не рассказывал, чем именно был занят, так как пока решил не распространяться на тему Духа Времени. Даже если он доверял своим жёнам так же, как себе, он не хотел подвергать их опасности.
— Я понимаю. — кивнула Цунаде, полностью осознавая мысли и намерения своего мужчины. Отбросив мрачные мысли, она улыбнулась. — Но в этот раз ты мой на неделю!
— Конечно. — согласился он с улыбкой. Повернувшись к сыну, Куро продолжил. — Шизуне, пригляди за ним. А ты, Такая, готовься.
Шизуне кивнула на просьбу Куро. Она знала его настоящее имя и его историю появления, так как была ученицей Цунаде.
— А? К чему? — удивился мальчик.
— К сражению со мной. — ухмыльнулся Куро, наблюдая, как взгляд его сына стал пылать, а его аура в разы усилилась. Если в обычном состоянии его сын походил на обычного безобидного гражданского, то сейчас всё выдавало в нём настоящего воина, что жаждет битвы и признания своего отца.
Куро удовлетворенно кивнул и переместился с Цунаде наружу. Сейчас он должен был провести со своей женой время наедине, которая только этого и ждала.
— Пойдём. — сказала Цунаде, ведя мужчину в сторону магазинов одежды. На её лице была улыбка, от которой Куро криво улыбнулся, предчувствуя, что ему придётся ещё долго ходить за своей женой по магазинам, пока она не будет удовлетворена. Но он нисколько не противился, ведь его жёны и так давали ему много свободы.