Как она сказала, после выпуска из академии Наруко и остальные становились сильнее слишком быстро, что может вызвать отдачу, и они могут сломаться. Хотя слова Анко были правдой, что подтвердила Узумаки благодаря эмпатии, но она недосказала самое главное.
Для Наруко и Хинаты такая вещь, как последствия резкого повышения сил в принципе быть не должно, ведь они унаследовали гены Куро и своих матерей, которые были необычными людьми. Кушина принадлежала к клану Узумаки, а их способности известны всем, из-за чего их считали сильнейшими, когда они существовали. Юкари Хьюга также была из необычного рода и имела одно из сильнейших Додзюцу. Но в отличие от Узумаки и Хьюга, Фуюми Узуки не имела ничего особенного в их роду, кроме разве лишь таланта к мечам. И по этой причине, Маки была единственной, кто больше не могла удерживать темп своих младших сестёр. Хотя она получила лучшие гены от Куро, но даже с этим она не может продолжать тренироваться в таком темпе, или она просто-напросто навредит себе.
Анко приняла решение не раскрывать всей правды, чтобы не обидеть чувства Маки. Но она также знала, что даже если она скажет всё это, то Наруко и Хината придут к такому же решению — прекратить тренировки, пока их старшая сестра не придёт в норму. И хотя их вывод основывался на том, чтобы поддержать Маки, но таким вот методом они только сильнее её обидят.
Попрощавшись с ученицами, Анко исчезла в Шуншине, направившись к совету по поводу экзамена на Чуунина.
— И? Что делать-то будем? — спросила Маки, когда она пришла в себя и поняла, что это не шутка. — У нас есть целый месяц! Хината-чан, Наруко-чан, предлагаю провести это время с пользой и хорошенько отдохнуть.
Наруко улыбнулась и, поцеловав Маки в щёку, сложила ладони вместе и извинилась.
— Прости, Маки, но я хотела бы провести несколько дней с младшим братом. Мы уже давно не проводили время вместе.
— А ведь правда. — кивнула Хината, сложив руки под скромной грудью, что уже стала расти. — Наруко последние месяцы провела с нами за тренировками.
— Жаль. — грустно вздохнула Маки, но в следующую секунду снова улыбнулась. — Тогда первые две недели проведём с родными, а оставшиеся время — вместе. Что скажете?
— Прекрасная идея! — воскликнула Наруко.
Поговорив ещё чуть дольше, Узумаки поцеловала своих сестёр в щёки и попрощалась с ними. Сейчас было только утро и Наруто должен быть на полигоне со своей командой. Как он говорил, если раньше Какаши-сан не обучал их, то после миссии в Стране Волн он стал делать хоть что-то. Наруко не нравился этот мужчина в маске, так как он довольно многим пренебрегает и не обучает её брата. Но ей оставалось лишь вздыхать и принять это как данность.
— — — -
— …поэтому покажите всё, на что способны.
Это были последние слова Какаши-сана, что услышала Наруко, придя на полигон команды номер 7. Когда их капитан сказал последнее слово, он исчез в Шуншине, оставив своих учеников одних.
— Онээ-сан! Что ты здесь делаешь? — Наруто первым её заметил и, подойдя к ней и даже не дождавшись ответа, продолжил. — Онээ-сан, представляешь!? Через месяц экзамен на Чуунина, и я участвую в нём, даттебаё!
— Теме, не ты один участвуешь. — сказал Саске, подойдя к ним. Сакура стояла за его спиной, со злостью и с некоторым страхом косясь на старшую Узумаки.
— Добе, молчи. Ты всё равно — балласт. — ухмыльнулся Наруто.
— Наруто, прекрати ругаться. — сказала Наруко, схватив младшего брата за щёку. И пока её брат дёргался от боли, не решаясь применять силу против сестры, она продолжила. — Мы также участвуем на экзамене. Как сказала наша капитан, там будут Генины из разных деревень, и лучше всего будет — держаться вместе. — хотя Наруко сказала это таким образом, словно она беспокоилась о всех командах Конохи, но на самом деле ей было плевать на других, и лишь Наруто её волновал.
Спустя пару минут Наруко пришлось сопровождать команду номер 7, которая стала расходиться кто куда. Первым ушёл мальчишка Учиха, не проронив больше ни слова.
И когда Харуно хотела покинуть их компанию, в которой Наруто пытался пригласить её на свидание, они услышали впереди громкий вскрик.
— Ай, больно! — голос принадлежал мальчику лет 7–8, с длинным синим шарфом и странным головным убором. Его волосы стояли торчком.
Самого мальчика схватил некий парень в цельном тёмном комбинезоне с изрисованным лицом.