— … - Куро смотрел на всё это с безразличием, скукой и усталостью.
Когда Цунаде хотела на него надавить, к ним подоспели Анко и Кушина.
Анко стала защищать своего сенсея, грозно посматривая на Цунаде и Кушину, а Химе Узумаки пыталась в очередной раз объясниться.
— Цунаде-сан! Джирайя-сан! Это правда, Орочимару-сан и я стали друзьями! В это так сложно поверить? — Кушина была слегка зла… хотя нет, она была в бешенстве. Подойдя к стоящему на коленях Джирайе, она внезапно ударила его ногой с разворота в подбородок. Сила удара была достаточной, чтобы отправить его в полёт ещё на пару метров. От такой наглости все, кроме Куро, который уже смотрел на небо и считал облака, сильно удивились. И прежде чем Цунаде успела сказать хоть что-то, Кушина продолжила. — Джирайя-сан! Кто это пытается меня соблазнить? — вокруг Химе появилась чудовищная аура, а её волосы стали «плыть» в воздухе, словно они были под воздействием некой таинственной силы.
— К-кушина-тян… кх… я не это имел в виду… — находясь на земле, Джирайя жалостливо посмотрел на остальных и просил прощения. Куро заметил, что хоть он и пострадал, но ничего серьёзного в этих травмах нет.
«Удивительная живучесть…» — подумал Куро, заметив, что некая жёлтоватая аура влилась в тело Джирайи. А что самое удивительное, эта аура или чакра, Куро не знал, вливалась в тело беловолосого из окружающей среды. Куро не в первый раз видит это, ведь когда Джирайя страдал от ударов Цунаде, происходило то же самое.
Пройдя город Отофоку, до Конохи осталось около двух дней пути. Остановившись на привал, все стали готовиться ужинать.
Анко быстро подсела к отдыхающему возле дерева сенсею. Она вытащила коробку еды из запечатывающего свитка и протянула её.
— Сенсей, вот обед. — сказала Анко, радостно улыбаясь.
— Орочимару-сан, попробуйте мой тоже. — подойдя к этим двоим, Кушина протянула коробку с обедом. Оно выглядело обычно и слегка аппетитно, но были видны обгорелые куски мяса.
— Кушина, ты уже который день пытаешься отравить моего сенсея?! — выделив «моего», сказала Анко, злостно уставившись на Химе Узумаки.
— И-и н-ничего не отравить! Я не умею готовить, конечно же, я буду неопытной. — сказала Кушина, слегка смутившись, но её взгляд говорил о том, что ей было плевать на то, что подумают другие о её готовке.
Куро ухмыльнулся, заметив эту перепалку. Когда он решил поговорить с этой Кушиной Узумаки, то он подумал, что у неё стойкий и ледяной характер, но кто же знал, что он чуть ошибётся. Конечно, Кушина была бесстрастной к незнакомым, но к друзьям или близким людям она открывала свой истинный характер. Она была толстокожей* и идущей напролом девушкой. (Имеется в виду, что она не стыдится своих недостатков и так далее)
— …кто-то идёт. — пока самые младшие девушки в их команде спорили, Куро взглянул в сторону, где находилась Коноха. Он заметил, как к ним приближается один человек, что он и сказал остальным.
Цунаде уже успела встать в боевую стойку, ускоряя циркуляцию чакры и наполняя ею своё тело. Но её прервал крик Джирайи, который выглядел удивленным.
— Стойте! Это Минато…
Вскоре после слов извращенца, как окрестила его команда, появилась жёлтая вспышка, и перед ними предстал юноша лет 14–15. У него были жёлтые волосы, словно ёжик и две длинные пряди волос по бокам. На мальчишке была надета светлая куртка с длинными рукавами, а на лбу виднелся протектор Конохи. Его лицо выглядело симпатично-милым для девушек, а голубые, словно небо глаза, завораживали.
— Минато, даттебане! — увидев его, Кушина была удивлена и слегка покраснев, крикнула что-то невнятное.
— Кушина! — Минато, даже не обратив внимания на остальных, моментально оказался рядом с красноволосой девушкой и смущённо посмотрел на неё.
Кушина остановилась, и снова вернув себе самообладание, посмотрела в глаза Минато. Тот не знал, куда себя деть и постоянно отводил свой взор.
Целую минуту девушка смотрела в глаза паникующего парня, после чего улыбнулась, и быстро бросив взгляд на Орочимару-сана, слегка кивнула.