— Цунаде, ты прекрасно понимаешь, что используй ты Фуин хоть вначале, Дан всё равно умер бы. Он погиб от рук некого шиноби из Дождя, а не от Ханзо. — Джирайя снова пытался доказать, что это не её вина.
«Да, где тебя носит, Орочи!?» — сетовал Джирайя, посмотрев на небо. Он понимал, что Цунаде также подавлена тем, что Орочи где-то пропал, а что самое странное, его след прерывался в том месте, в котором он находился по заданию, то есть, на границе Дождя и не позволял стране получать провиант и оружие. В том месте он и Цунаде нашли только изуродованный лес в сотню метров, что говорило о произошедшей битве и больше ничего.
— Мир Призыва Змей —
— Хакуджа Сэннин-сама… ваша дочь… точно будет в порядке? — прошло больше двух месяцев с момента прибытия человека, но Мэнда был удивлён, что тот за это время даже не вышел из пещеры Рьючи. Сам Король Змей посетил Хакуджа Сэннин, чтобы проверить и успокоиться, но он не ожидал увидеть это…
Посередине ритуального зала сидело два человеческих силуэта. Первым был бледноликий парень с длинными чёрными волосами и со змеиными глазами. Второй силуэт принадлежал девушке лет 17 на вид с длинными белоснежными, словно только выпавший снег, волосами, связанные в низкий хвост. Вокруг её глаз виднелся красный цвет, похожий на макияж, а сами зрачки имели обычный человеческий вид. Одета девушка была в тёмно-синее короткое Хаори, длинные гольфы и деревянные сандалии. Её красота поражала, а утонченность и аристократические черты только делали её привлекательнее.
Когда Мэнда впервые увидел девушку, то сначала удивился, но после с шоком уставился на Хакуджа Сэннина, что лежал недалеко от центра ритуальной комнаты.
«…Хакуджа Сэннин-сама не говорит, почему позволил своей дочери последовать за человеком… она теперь…» — Мэнда не мог понять, почему Хакуджа Сэннин-сама поступил так. Этот ритуал подчинения проводился в последний раз несколько сотен лет назад, но никто из ныне живущих змей, кроме самого Мудреца, не знал, кто проводил этот ритуал.
Этот ритуал подразумевает полное подчинение, но с некими условиями, чтобы не причинить бедствие семье и жизни той стороне, что будет подчиняться.
Обычно Мэнда не задерживался долго в пещере Рьючи, но сейчас всё было по-другому. Ритуал практически завершился и он хотел взглянуть на дочь Хакуджа Сэннин-сама, чтобы быть достоверным, что её не заставили. Он, Король Змей, воспринимал Ни, как свою сестру или даже старшую сестру. Если кто-то причинит ей боль, то Мэнда не смотря на Хакуджа Сэннин-сама, расправится с наглецом.
Спустя пару часов, дребезжание воздуха прекратилось, а напряжение в зале резко спало.
Парень и девушка, что сидели напротив друг друга, одновременно открыли глаза.
— … - Ни промолчала, слегка прикусив губу, но вскоре она кивнула своим мыслям и расслабилась. Но её взгляд на Куро выдавал некое презрение, что не было до этого момента. Она, дочь самого Хакуджа Сэннина, стала рабыней обычного человека…
«…почему отец приказал это…?» — подумала Ни, скосив взгляд на отца, что лежал в расслабленной позе и наблюдал за ними с улыбкой.
— Как вижу, всё прошло успешно… семьдесят дней… намного раньше, чем я предполагал.
— …почему ты не сказал, что этот… ритуал, займёт так много времени? — Куро успокоил свои эмоции. Он не рассчитывал, нет, даже не так, никто ему не сказал, что этот ритуал будет длиться так долго.
«…но даже так, я получил большую выгоду…» — Куро ощутил, как в его теле, помимо тех сил, что были до этого, появилась ещё одна — Пространство. Хотя он не мог использовать её моментально здесь и сейчас, но это дело поправимо тренировками.
— Ху-ху… даже если и сказал, то ты всё равно согласился бы… ху-ху… — слегка посмеиваясь, как будто найдя в словах человека что-то смешное, ответил Хакуджа Сэннин.
Вскоре все присутствующие снова вернулись в тронный зал Мудреца. Поговорив о том, что Куро должен будет защищать его дочь и следить за ней, Хакуджа Сэннин отпустил его.
— Хотя бы скажи… почему ты поступил так со своей дочерью? — прежде чем уйти, спросил Куро. Ни встрепенулась и взглянула на него, а вскоре на отца. Она хотела знать это как никто другой, но задавать этот вопрос не решалась… некая обида засела в её сердце на отца.
— … - Мудрец открыл глаза, но он посмотрел только на свою дочь. Его глаза выражали любовь и нежность. — …моя дочь давно мечтала увидеть ваш мир… но она, моя дочь, дочь Хакуджа Сэннина… она не может подписать обычный контракт кровью с людьми. Это бы пристыдило всю нашу расу.