Воздух начал нагреваться и стал сухим, будто в пустыне. Я не видел глаз учителя, но отчетливо представлял пламя, залившее всю радужку.
– Придется мне забрать, твою левую руку, который ты посмел нарушать МОИ запреты.
Учитель медленно приблизился к стоящему на месте Харону сану, и поднял его левую руку, после чего медленно начал отрезать кисть пылающим клинком. Все изменения, что происходили на лице этого мужчины, лишь чуть расширившиеся зрачки. Но тут выскочила малявка, и заплакав, кинулась на учителя.
– Хватит, Старик, отпусти дедушку!
Не знаю что это было за чувство, но я понял, что она сейчас умрет, на смерть детей я уже насмотрелся, а в части даже поучаствовал… Быть безмолвным свидетелем еще одной, мне совершенно не хотелось, и я, потратив все искры, метнулся сбивая ее с ног, и закрываю от удара Сенсея своим телом.
– Ашма? Если тебе нужен домашний питомец, давай лучше заведем котенка, даже он будет поразумней этих дикарей.
С бесконечным презрением проговорил Учитель, абсолютно безжизненным голосом.
– За жалкие столетия они совсем забыли, что это не они загнали МЕНЯ, а Я перестал изводить их.
Ревом яростного пламени пророкотал Учитель, единым движением отсекая руку Харону сану.
– Сенсей, я не знаю, что здесь произошло, но она точно ни в чем не виновата! Она еще ребенок.
Но что-то в учителе изменилось, пробудилось жуткое, вечное, бездна, но не та, из которой пришла моя душа, а другая, ледяная…
– Мастер, не надо, давайте уйдем домой.
Учитель медленно приближался к нам с девчонкой, поднимая меч в Ин-но камаэ ( она же поза Гнева).
Небо, все так же было глухо ко мне здесь, поэтому, не придумав ничего лучше, развернулся к учителю спиной, и подсев, подхватил Ассоль на руки, несясь в сторону храма. Она держалась за меня рефлекторно, а ее зрачки почти были круглыми, занимая практически всю площадь радужки, ужас, полностью поглотил ее.
Меня тоже обуревали чувства, но времени хотя бы почувствовать их, у меня просто не было. Я хотел спасти, хоть кого-то.
И поэтому бежал к храму, совсем забыв о прикрывающем его барьере, в который тело Ассоль и уперлось.
Заскулив от бессилия, я постарался оплести руку Волей, но ничего, совершенно ничего не выходило! Глаза! Они уже не раз выручали, и сосредоточившись на том, что я видел, и как смог разглядеть тонкие струны. Увидел место, где часть из них были разорваны Хароном саном. И со всех сил, представляя себя молнией, ударил в самое слабое место. Барьер, не сломался, как мне мечталось, нет, он просто втянул меня вместе с Ассолью…
– Ох, Ашма, не перестаешь меня удивлять, ты даже смог преодолеть мой запрет, за такое я согласен выполнить какое-нибудь твое желание.
Произнес стоящий передо мной Учитель. Я, даже не успев подумать, выкрикнул:
– Учитель, пощадите Ассоль и Харона сана, и если не сложно восстановите ему руку.
Учитель помолчал, потом мир моргнул, а со спины дошел стон, это, судя по звуку, учитель руку восстановил.
– Юный Ашма. Я, выполнил твое желание, но помни. Враг, навсегда остается врагом, не дели с ним хлеб, не зови его в дом. Если у врага еще осталась честь, Враг не может быть бывшим. Он будет и есть…
После, учитель исчез, похоже, продолжая выполнять свое обещание, касающееся поглощения «фонтана» в храмовом комплексе.
Глава 18
Глава 18
Харон, старейшина клана тигров, глава корпуса на восточном крыле клана.
Мальчишка передо мной удивлял. Его порыв, был чист, красив и благороден, но глуп. Он был похож на Старика, куда сильнее, чем ему кажется. Когда-то Хранитель, как его стали звать так же относился ко всем вокруг, но да, как он и сказал, враг навсегда остается врагом.
Невольно на голых инстинктах я даже выпустил когти, но на меня с шипением бросилась внучка.
– Даже не думай старый дурак! Тот, кто навредит благодетелю, становится хуже демонов, ты сам меня этому учил!
– Да что ребенок понимает! Пронеслась мысль в моей голове.
– Она родилась во времена относительного покоя, и является свидетелем лишь клановых войн да простой внутривидовой борьбы, и ничего не знает об эпохе истребления, которую наводил названный Хранителем мира старых правил. Стряхнув глупого ребенка с себя, я поблагодарил юношу, и пошел домой, пока в спину мне не крикнули:
– Харон сан, вы не будете против, если я продолжу посещать местные леса, для своего прокорма? Учитель не оставил мне никаких других инструкций кроме одной, поэтому вопрос с пропитанием, полностью на мне.