А значит, Ассоль тян могла действительно не слышать мелодию…
– Ашма кун, смотри, а вот и берег, а там, на горе дедушкин замок, он нас там ждет.
Я поднял голову, до этого слегка опущенную, И увидел не замок, нет, почему-то при мыслях о Хароне сане представлялся каменный угловатый и серый оплот. Но никак не дворец с тонкими шпилями покрытыми ультрамарином и будто спорящими синевой с самими небесами. Подъем к замку упирался в тонкий, аккуратный мост, детали с такого расстояния ускользали от меня, но я не стал насыщать шаринган чакрой. При таком наблюдении терялись цвета, а хотелось увидеть все это в первозданном облике. Сам же подъем укрывающий все вокруг дороги цветным полем поражал своей естественностью, были и прогалины, на которых росла лишь трава, или аккуратный куст черемухи… Я даже шаг замедлил, ничего столь же утонченного я в этой жизни еще не видел. Не знаю почему, но мелодия заиграла иначе, более энергично и быстро, буквально подталкивая меня перейти на бег. И я побежал, оставшийся участок полей мы совсем не заметили, а вот на подъеме я немного замедлился, отпустил руку Соли, и чуть отбежав, рухнул на цветочную поляну.
– Прекрасный день!
Громко прокричал я в небо. Ко мне подошла Соль тян, и присела рядом, как я про себя начал сокращать ее имя.
– Правда тут здорово, и почти никогда не бывает плохой погоды… Я очень люблю гостить у дедушки, но…
Тяжело вздохнув, она развалилась рядом со мной, повозив руками словно бабочка, она повернулась ко мне и внезапно спросила:
– Ашма кун, а ты будешь скучать, если я вдруг… ну например навсегда уеду?
Я как-то не придал большого значения этому вопросу, и ответил, особо не размышляя, да и над чем тут было размышлять:
– Нуу, я вижу тебя всего лишь второй раз в жизни, и знакомство у нас было не сказать что волшебным. Но я совсем не прочь с тобой подружиться, и вот когда мы станем друзьями, вот тогда, тогда бы я смог сказать точно. Я бы скучал, а сейчас… Еще не знаю.
После едва уловимой паузы, она фыркнула, и начала говорить:
–Хм, ну да звучит вполне логично, а я бы по тебе скучала, ты мне жизнь спас! Ну ладно, хватит разлеживаться, мне через час надо быть перед дедушкой.
Ее слова меня немного смутили, но в долгу я оставаться не захотел поэтому, вставая, я сорвал не помятый нашими телами цветок, и закрепил его у Соли тян за ухом.
От этого она слегка покраснела и сказав: – дурак. Потянула меня к мосту, что уже был различим. Это были каменные переплетенные лианы, что по краям были украшены статуями зверей рода кошачьих. И все кроме глаз этих статуй было белым, и лишь начавшее заходить солнце, обозначало рельеф этого моста, что казался еще более нереальным, чем все увиденное ранее. Но я не успел рассмотреть его внимательно, потому как Соль тян тянула меня вперед, и чувствовалось, что она торопится.
У ворот, что были похожи на переплетение виноградных лоз, нас встречал мальчуган примерно моего возраста.
– Я уж думал ты не придешь, уважаемая внучка.
С явным вызовом проговорил он, но Ассоль, будто не заметив его, потянула меня вглубь дворца. Чье убранство было примером какой-то удивительной утонченности и баланса. Можно было бы сказать, что меня окружал минимализм, но любая деталь, на которую. Падал мой глаз, от подсвечника на стене, или обода окна, поражало детальностью. Всюду была какая-то резьба, или особо сложная поковка и так было со всем, за что успевал цепляться мой глаз…
Мы шли коридорами, и это была моя ошибка, что я расслабился и совершенно не следил за поворотами, поэтому, когда я предстал перед обеденным столом Харона сана, я слабо представлял, где я сейчас нахожусь. Отвыкнув от сложных коридоров каменных дворцов.
Поклонившись, я поприветствовал его:
– Добрый день, и простите за беспокойство Харон сан, разрешите воспользоваться, ранее данным мне разрешением побывать в гостях.
Добродушно улыбнувшись, он все равно заставил меня внутри вздрогнуть, уж больно зубаст он был, и больно широка была его улыбка. Не по человечески. Хотя о чем это я…
– Рад видеть тебя Ашма кун, уж думал, что так и не встретимся, Ассоль тян весь месяц мне уши засоряла рассказами о тебе.
Но тут он был перебит вскриком девушки:
– Деда! Хватит!