За спиной раздались тихие шаги, и на мой обзор наползла тень от папы. Наклонившись и положив руку на плечо, он обратился ко мне:
– Не дуйся, а я за это над тобой шутить больше не буду, целых два дня.
Перевернувшись, я посмотрел ему в глаза, стыда там видно не было, как и раскаяния.
– Минимум неделю и надо обсудить наказание, если ты сорвешься.
Безапелляционно заявил я.
Отец задумался, а затем протянул руку. Пожали руки, помолчали. Папа попробовал начать выспрашивать, но я, подражая маме, на него цыкнул. Мне нужно было время чтобы подобрать аналогии, которые бы не смутили отца. Ведь я уверен, что мое объяснение прозвучит провокационно. По сути, я смог ощутить чакроканалы в ногах. И далее путем фантазии и долгих волевых усилий, смог контролировать эффект поджатия в этих чакроканалах. Это создало эффект маломощного насоса и позволило перемещать чакру по моему телу с куда большей свободой… Поэтому начал издалека.
– Пааап, помнишь одну из первых наших прогулок после грозы?
Дождавшись утвердительного кивка, я продолжил:
– Так вот, вспомни, как ты мне червяка показывал, и как он передвигается смешно?
Тут я уже ждать реакции не стал, а рассказывал на одном дыхании:
– Я тогда сильно удивился способу его движения – растянулся, подтянулся, вот и представил, что я так же могу. Только не сам я, а чакроканал. Представив, осталось лишь выполнить. Плюс ты сказал, что это возможно, вот я и не сомневался особенно.
Папа смотрел на меня как на второе пришествие спасителя, вообще не понимая как на это реагировать. Я решил, что надо его еще немного удивить. Поэтому под молчаливо провожающий меня взгляд, я вновь подошел к дереву. Прислонил руку и прицепился к дереву рукой, а затем закрепился на нем спиной. Я смотрел за отцом и не смог удержать хохот. А уже из-за смеха не удержал контроль и с дерева упал. Катаясь по земле, я хохотал как ненормальный, папа пытался подавить эмоции. Но их было столько, что лицо скорчилось в какую-то судорожно натяжную гримасу – левая бровь поднята, правая часть лица пытается изобразить ужас, но подергивается, а зрачки в глазах, практически полностью оккупировали всю территорию радужки. Реакция меня взволновала, поэтому попытался отвлечь его маленькой издевкой:
– Пап, а ты можешь лицо попроще сделать?
Но он не реагировал, а лицо все так же дергалось, но уже как-то не смешно. Я подошел к нему и немного встряхнул. С трудом, но он смог сосредоточиться на мне. В общем, через какое-то время папа начал объяснять причину своей реакции:
Оказывается большинство шиноби не способны работать ни с какими тенкецу, кроме как на руках и ногах… Более того, он слышал слухи только про один клан, который способен так филигранно работать с тенкецу – Хьюга. И этот клан очень бережно относится к своему «наследию», в принципе, как и любой другой великий клан. В общем, по словам отца, падение с неба гигантской черепахи удивило бы его меньше, чем то, что он увидел. По всем известным правилам, я просто не мог сделать то, что сделал, но по логике, мое объяснение звучало достаточно стройно, и в целом реалистично. Но тем страннее было то, что отец ранее никогда об этом не слышал… А потом папа решил проверить сколько я смогу простоять на дереве прежде, чем почувствую усталость. Он мог стоять хоть сколько, его источника на это хватало с запасом. Простояв первый час, мне стало скучно и я решил попробовать начать отработку связок ударов. Сперва, начал с показанных мамой техник тайдзюцу. Затем, достав клинки, начал отрабатывать бой с тенью, уже повторяя техники, что изучил в академии. Устал где-то еще через час, при этом прыгая, кувыркаясь, бегая по спирали и все это на стволе огромного дерева. Чем вызывал у отца удивленные возгласы.
– Сынок, да ты у меня монстр. Иметь такой запас чакры просто в базовом состоянии – пугаешь.
Качая головой, проговорил отец. А я вспоминал рассказ Кен сана, о его встрече с моим дедом. О той запредельной силе, про сине-фиолетового гиганта и горящие кроваво красные глаза. Про красные доспехи и гунбай. Я пытался представить, а каким он был, Учиха Мадара?
Пещера Мадары
Сильный порыв ветра поднял волосы на сосредоточенном лице, и на пещеру взглянул величайший из всех Учих. Чей клан сейчас стремительно терял свой невероятный боевой потенциал. Уже сейчас среди их потомков становится меньше тех, кто в принципе способен пробудить шаринган. Это была цена за то, что они усмирили свою кровь и начали дряхлеть в Конохе, отказавшись от закалки глаз в смертельных боях. Сейчас же хозяин глаза ощутил странный укол в сердце и его точно не беспокоила судьба клана, что подвел своего лидера, а потом предал и его наследие. Неужели что-то случилось с его дочерью? В последний раз, когда он ее навещал – она спокойно жила в деревне на границе страны железа. А безопаснее и спокойнее места Мадара не знал, но он испытывал странный дискомфорт и беспокойство, что мешали сосредоточиться на постижении Путей… Поэтому он решил проведать ее..