Родители замерли, проверить сказанное они никак не могли, не было у них не навыков, не знаний. Мама положила свою ладонь поверх моей и начала меня успокаивать:
– Все хорошо, маленький, мы точно все решим. Ты не переживай, ты уже у нас большущий молодец!
Вечер прошел сумбурно, родители пытались придумать способ как бы меня сейчас спрятать, и как обучать, и вообще? Как собственно дальше жить.
А я занялся уже привычным истязанием себя, для возможности поспать нормально, и дать возможность поспать родителям. Дальнейшее развитие этой жизни выглядело печально – я инвалид, человек уже обагривший свои руки кровью, причем детской в том числе. Более того, я не смог уберечь человека, что назвал своим «господином»… Когда эти мысли начали подводить организм к истерике, эмоции в раз отсекло, и я захотел спать. Бороться со сном желания не возникло, во время сна, мысли в голову не приходят, но перед этим еще раз просмотрел свой список. Дописав пару строчек, наконец-то уснул.
Следующее утро снова началось не с кофе, а обсуждения идей, как пробудить мамин источник. Папа смотрел на расписанные листы с расчетами. Внимательно смотря в мои глаза спросил:
– Сын, как ты считаешь, мама сможет разрушить «парус» на одном из моих тенкецу, ну или хотя бы проткнуть его?
Ответ на этот вопрос для меня был очевиден:
– Нет, у нее совсем нет чакры, которой она способна оперировать.
Услышав мои слова, он нахмурился, и уже собирался что-то сказать, но я продолжил говорить, не давая ему вставить слово.
– Но подобное могу попробовать провернуть сам, я ведь уже умею оперировать чакрой, еще тогда в лесу научился. Будет тяжеловато, из-за сработавшей печати, но думаю, возможно. Мои тенкецу закрыты в принципе тем же способом что и у тебя. Но что ты хочешь этим добиться?
Отец слегка отклонился назад, сидя в позе лотоса и двумя руками начал трепать волосы у себя на затылке:
–Нуууу. Просто ты сказал, что чакры во мне много, а у мамы совсем мало, а что если «напоить» ее источник моей чакрой вдоволь, может тогда и глазам хватит и источник пробудится наконец-то?
Слова отца заставили задуматься. Если хотя бы мама сможет пробудиться, это уже хорошо, снизит риск для ее здоровья, плюс чакра в целом благотворительно влияет на пользователя. И это тоже хорошо укладывалось в постепенно созревающий план действий. Но все же решил уточнить:
– Так ведь и я, могу такое попробовать провернуть?
Отец покачал головой:
– Ни в коем случае. Все эксперименты вначале на мне, потом возможно на маме, и лишь потом, после оценки последствий… Только потом будем экспериментировать на тебе, обкатка перед сестрой.
На последних словах, его лицо разгладила улыбка.
Спорить с отцом не стал, да и не было смысла. Поэтому я приступил к экспериментам с чакрой. И это было больно, та игла в печати, втыкалась в чакроканал, пережимая его. Контролировать же этот процесс оказалось даже сложнее чем до пробуждения источника. Если раньше, когда дрался с Самуи, смог покрыть руки неким покровом чакры, то сейчас, даже создать иглу было сложно. Она как бы мерцала, из за того что канал потряхивало от напряжении и укола шипа. Пропускное сечение у тенкецу, как и напор не были стабильны. Плюс постоянная боль, сопровождающая весь процесс… На стабилизацию и фокусировку ушла, примерно неделя.
Наконец, невзирая на неприятные ощущения, я уверенно мог удерживать иглу из чакры, и двигать рукой, не развеивая ее, а так же в малом диапазоне изменять размеры.
Отцом было принято решение начать натурные испытания, он выставил ладонь левой руки перед собой:
– Давай сына, приступай, коли папку!
Примерно в середине ладони я наблюдал выход тенкецу. Практически полностью перекрытый одним из «щупалец» печати. Я направил иглу чакры в папину ладонь.
Воткнув ее ровно в центр мембраны, начал аккуратно давить, но ничего не выходило. Пробовал, меняя угол, вертел и даже стукал стараясь разрушить ее. Я настолько сосредоточился на чакро восприятии, что только через несколько минут заметил, как сильно повредил ладонь отцу. Она вся была в крови, и пусть и в тонких, но дырах, при этом отверстия выглядели, будто слегка обожженные. Папа накрыл руку полотенцем и аккуратно начал протирать ее от крови. Встретившись со мной взглядом, заговорил:
– Нда сынок, ну и вредная у тебя чакра, даже бы сказал едкая. Я так понимаю первый блин комом, ну ничего, если к завтрашнему дню заживет, то повторим.