Все это старик говорил уже с нескрываемой грустью. Вздохнул и вновь заговорил:
– Поэтому, когда я начал носить «великий титул» Бога меча и Хранителя, я упразднил эту вереницу смертей, что звалась громким именем: «Поцелуй силы», а предшествовало ему «испытание вечностью»…
Он снова закашлялся, в этот раз как будто дольше:
– Кхе, кхе, так ты все еще спрашиваешь меня, почему я решил обучать только подходящего, у кого есть шансы пройти это обучение до конца?
Старик встретился со мной взглядами, и я, не выдержав, опустил взгляд.
–Простите, учитель, я не знал.
Попытался извиниться я.
–Не стоит ученик, ты в этом не виноват, все это я давно принял, и все это уже очень давно не тяготит меня, а сейчас… Почему не тренируешься!!! Затрещал свод пещеры, а мне на голову упал булыжник, я продолжил тренировку. Больше я к этим темам не возвращался, не напоминая о далеком прошлом, а обсуждая лишь дни буквально вчерашнего прошлого для реликта, коим мой учитель был.
Вот в один из небольших перерывов я спросил Мастера о независимости и нейтральности страны железа:
–Ааааа, Сенсей, так это изза вас страна железа могла оставаться нейтральной, и не участвовать в войнах шиноби, я ведь прав?
Улыбнувшись, и теребя бороду, бог меча начал рассуждать:
–Наверное, можно сказать и так, но все же абсолютной правдой это не будет. Ибо до того, как учения Хагоромо распространились и не начали развиваться и адаптироваться под наш мир, величайшей силой на архипелаге были самураи. Постепенно, вместе с развитием пользователей чакры они уступали территории, кроме того внутренние трения, часть из самурайских семей и их учений попали в великие деревни шиноби. В каждой из них ты непременно найдешь фехтовальщика или какую-то особенную школу владения клинками, и так постепенно страна железа перестала быть гегемоном, а стала просто одним из игроков на политической арене, а вот несколько лет назад, когда великие деревни, навоевавшись, решили объединиться и разделить неудобного соседа вмешался уже я…
Пауза не длилась долго:
–В целом, ты прав, в тот раз объединенная сила каге доставила мне проблем, да столько, что я даже потерял немного контроль! Особенно доставили проблем двое монстров чакры из деревни скрытой в листве, братья сенджу по сути и не ощутили моего давления, один просто из за того что монстр и мудрец постигший природную чакру, а второй поистине гениален, и настолько быстро подстроился к давлению, что может вызвать только восхищение. Так вот, если остальные оказались успокоены достаточно оперативно, то эти боролись, до тех пор, пока у одного не кончилась чакра, и он упал обессиленный, второго же пришлось наказать посильнее…
С легкой улыбкой вспоминал Старик истории, которые вызывали во мне просто шок. Сражаться сразу с пятью каге, да даже с шестью учитывая Тобираму, и положить всех! Какой же чудовищной мощью обладает мой учитель!? Так значит Хаширама умер, думал я, и вот как эта страна стала нейтральной настолько, что не одна из войн шиноби ее не коснулись и не коснутся в будущем. Это, это многое объясняет, и мутная история с его смертью информация, о которой сохранилась в моей памяти.
Дальше были тренировки, много тренировок, моей целью так и было укрепление стоп, а именно разветвление уже пророщенных нитей каналов. Я рыдал, но вытягивал эти нити, что давало качественный рост плотности чакры в моем источнике, причем все эти процессы были не очевидны и не до конца понятны мне, но времени на анализ у меня просто не было. За тренировками были рассказы и истории, о разных временах и событиях.
Прошлонеопределимое количество времени, подросший Ашма сидел в тренировочном зале:
– Ашма, смотри внимательно, я в точности повторю тот удар, что ты уже видел в первый свой день здесь. А ты должен рассказать, что изменилось в твоих ощущениях.
Кивнув головой, я внимательно смотрел за мучительно медленным ударом, что походил скорее на движение в воде, и то очень неспешное. Я больше не ощущал того гнетущего давления, да, тяжесть ложилась на плечи, но я наверное даже не замедлюсь под ее действием, нужно лишь ускорить ток чакры. Закончив наблюдение, поделился ощущениями с улыбающимся стариком.