– Учитель! Но я ничего не разглядел, вся пещера была озарена вашими вспышками!
– Хорошо, я постараюсь, чистая энергия никогда не была для меня моей стихией, моя это огонь… При его словах про огонь, температура в пещере выросла градусов на двадцать не меньше.
Он повторил, максимально медленно, насколько мог, подавляя все вспышки и проявления силы, это подавляло…
Слово завораживающе, не опишет и капли моих эмоций, его движения, этого старичка, они были резки и быстры до абсурда, я мог увидеть его лишь в моменты, когда он замирал на время большее пяти секунд. Куда там жалкой пародии на это у Мицу… куна, когда я размышлял об этом, Старик угрожающе на меня глянул. А рассмотреть я его все равно не мог, ибо был напрочь ослеплен светом, выделяемым от сжигания молекул воздуха на его пути, при трении. Из-за чего он все равно превращался в ОГНЕННЫЙ БОЛИД. Возникающие вспышки были столь яркими, что ослепляли меня! Это было нечто такое, к чему я не был готов, нечто вызывающее щенячий восторг, познание нового непонятного, но столь притягательного! И я удвоил усердие, пытаясь углубить свое понимание этой стихии почувствовать движение свободных электронов, создать своей волей проводник для них. Создать путь, по которому пройдет заряд соединяющий небеса с бренной землей?! Время шло, и однажды когда я был уже на грани своих возможностей, сжав зубы, ускорился до степени ранее мне не доступной, когда глаза не справились, все передо мной потеряло резкость, как будто у меня опять пошла кровь из глаз… Ииии здравствуй тьма.
Глава 14
Глава 14
Киро, Мина и Мадара, деревня. Мина.
Я их еще почему-то не убила, просрали сына, сговорились о том, что мы будем обучаться у отца. Сейчас мы собирали вещи, а муж пошел забирать Акане у Шуни, которую мы попросили с ней посидеть. А я в упор рассматривала «умершего», к моему удивлению он достаточно слабо изменился и выглядел вполне хорошо. В какой-то момент, не выдержав моего молчаливого давления, он заговорил:
– Дочь…
Не выдержав, я перебила его, тыкая ему в грудь пальцем:
– Никакая я тебе не дочь! Ты слышишь? Меня зовут Мина, и по-другому обращаться ко мне не смей. Твоя дочь много лет назад сбросилась с каменной головы твоего «лучшего» друга.
Немного выпустив пар хождением из стороны в сторону, бросила ему:
– Можешь продолжать, Мадара…
Он немного помолчал, и поднял на меня свои странные глаза:
– Мина, извинения бессмысленны, но я прошу дать возможность обучать Акане. Ее глаза даже сильнее твоих, и они, скорее всего убьют ее, если я не обучу ее.
Я отрицательно покачала головой:
– Не убьют, пробудив глаза, я сразу увидела аномалию нашей дочери. И все это время Киро делал расчеты, согласно им, мы сможем разработать печать, что поможет Акане взрослеть и развиваться нормально, даже с таким перекосом инь чакры.
Зрачки отца расширились от удивления. Такого он явно не ожидал, а я продолжала:
– Ты думал, что мы не на что не способны. Думал, что мы не можем защитить своих детей? Да если бы не твое вмешательство, все могло быть по-другому, и так называемый хранитель позволил бы нам видеться с сыном!
Этот практически не знакомый мужчина со слегка светящимися фиолетовыми глазами стоял и не мог ничего сказать. А я, переведя взгляд с него, заметила стоящего в проходе Киро, с Акане на руках. Он с укоризной глянул на меня:
– Опять ругаешься? Смотрю из за сына ты уже переживать перестала, и теперь ради своих обид готова рискнуть дочерью. И да в отличии от нас твой отец хотя бы дрался за нашего сына. Да не с кем-то а самим хранителем. И не злись, я не пытаюсь защитить или выгородить твоего отца. Я вообще испытываю к нему чувства не теле чем ты, ВЕДЬ ОН ПОСМЕЛ БРОСИТЬ ТЕБЯ!
Муж вспыхнул яростью и чакрой. Но Закрыв глаза, и аккуратно укачивая заволновавшуюся Акане.
– Но сейчас, он единственный, кто может решить все наши проблемы. Поэтому, если он готов нам помогать, мы примем его помощь, ты слышишь меня жена?
Киро редко бывал таким, в это время с ним спорить вообще не хотелось, в свое время именно так он уговорил ее потерпеть, прежде чем он сможет создать и нанести на нее печать, что облегчила ее мигрени. А впоследствии и полностью свести их к нулю. Он снова обратился ко мне:
– Миина? Пожалуйста, давай не будем пока спорить, а просто поступим, по-моему. Меня волнует, что может быть с Ашмой.