Тем не менее, не забывал я и про разработку комплекса фуин, главной задачей которого было обнаружение шпионов, пусть задача оказалась куда более трудоёмкой — в библиотеке не имелось ничего даже близко похожего по функциям, кроме простой откачки чакры, но это была даже не двадцатая часть всего, что необходимо было впихнуть в него и мне пришлось начинать с самого основания и постепенно надстраивать «пирамиду» функций и постоянно проверять совместимость одних используемых блоков фуин с другими. Монотонная, однообразная, опасная и тяжелая работа, которую я предпочитал перепоручить клонам, прекрасно помня все жалобы «ученых», вынужденных этим заниматься с Сейши но Ибуки (Дыхание Юности) и обладавших намного большим временем в том числе и на отдых, чем имелся у меня.
Радовало только то, что змеиный саннин полностью включился в работу, беря на себя очень приличную часть задач, так как упомянутая печать завершила свою работу даже немного раньше расчётного периода и пусть внешний вид Орочимару лишь чуть посвежел, но полное обследование демонстрировало тело шиноби лет двадцати четырех, против настоящего возраста и его резерв тоже ощутимо подрос. С проблемой ослабленного контроля чакры коллега так же справился очень быстро, спя буквально по паре часов в сутки на волне бешенного энтузиазма.
Тем не менее, несмотря на сильную загруженность, мы не забывали о собственных семьях и выкраивали время для общения, а иногда и полноценного отдыха, хотя у меня не всегда получалось заняться именно упомянутым. Оно и к лучшему — я вполне мог пропустить одну интересную личность, знакомую заочно по воспоминаниям из прошлой жизни.
В те редкие мгновения, когда моего внимания не требовали дети — организованные курсы гендзюцу у кланового специалиста позволили закрыть пробелы в собственном образовании — или любимые женщины, отправившиеся по магазинам, я решил посетить приюты с очередным взносом помощи на содержание, хотя не делал этого лично довольно давно, с началом войны свалив на Саю. Потому что я не поленился ранее вылечить каждого из персонала, многие пожилые и откровенно старенькие ниндзя, работавшие с сиротами на добровольных началах — а вовсе не из-за мизерной зарплаты от селения, пусть и подкрепленной с моей стороны более значимыми суммами — ушли на фронт после сообщений о тяжелых потерях против Кумогакуре и не все из них вернулись благополучно, к моей печали. Чертовски многие из них были отличными людьми, несмотря на избранную профессию наёмника.
Посещая один за другим каждый приют и без всяких ограничений предлагая свои услуги ирьёнина как старым знакомым, так и новым, немного развлекая детвору каге буншинами и получая искреннее удовольствие от непосредственности весело верещавшей мелюзги, я зацепился в одном из них взглядом за стоявшую отдельно одинокую фигурку маленького светловолостого мальчика в толстых очках. Что было весьма странно — пусть я больше года не заходил лично, но более старшие дети меня отлично помнили и с радостным гомоном просвещали младших товарищей «кто такой Рью-нии» и почему стоит радоваться его приходу.
Улучив момент, когда внимание толпы детворы оказалось полностью сосредоточено на клоне, пускавшем искры на манер фейерверков, я создал еще одного и вручив ему кулек со сладостями на раздачу, тихо отошел в сторону, направившись к одинокому ребёнку.
— Привет, — к счастью, мое внезапное появление рядом не сильно его напугало, завороженного импровизированным представлением, — почему ты не хочешь присоединиться к остальным своим товарищам?
— Я… — мальчик лет четырех замялся и опустил взгляд, ничего не ответив.
— Очевидно, ты из новеньких, — понимающе кивнув, не стал я давить и серьезно протянул ему руку, — давай знакомиться — меня зовут Рью, шиноби и немножко ирьёнин иногда заглядываю сюда, а как зовут тебя?
С опаской посмотрев на ладонь, он поколебался, но все же решился ее аккуратно пожать.
— Меня зовут Кабуто.
Услышав неожиданный ответ, лишь большим волевым усилием я удержал на лице доброжелательное выражение — уж кого-кого, а встретить в Конохе одного из главных персонажей со стороны врагов вовсе не ожидал, пусть и в столь нежном возрасте. Несмотря на весьма значительную роль в поздние годы, дневник содержал весьма малое количество информации про данного шиноби — связь с Данзо, его шпионкой, Орочимару и Сасори, предательство Листа и применение мертвых ниндзя уровня Каге против Альянса шиноби. Учитывая все инициированные мной изменения и обрыв перечисленных выше ниточек на корню, этот парень вообще не должен был здесь появиться. Очевидно, потеря родителей в недавней войне произошла на самом деле, а не была сфабрикована нукенином-кукольником, лишь воспользовавшимся возможностью заполучить шпиона, которого никто не заподозрит.