Глава 4
Заперев дверь и активировав фуин защиту на помещении, доступ к которой имелся только у меня, я пересек подвал и мазнул кровью из пальца с импульсом чакры по совершенно ничем не примечательной стене и подождав, пока проявится контур двери, вошел в небольшую комнатушку три на три метра. Три свободные стороны были заставлена стеллажами до самого потолка, а по обе стороны от меня расположились массивные сундуки. Мое спрятанное хранилище особо ценных и слишком щекотливых для обнаружения вещей, которые нельзя оставлять в свободном доступе даже для членов семьи.
Именно здесь хранились спертые записи Орочимару, отчеты ликвидированных лабораторных клонов, собственные секретные наработки, Великие Мечи Киригакуре Киба, запретное ниндзюцу Второго Хокаге с вариациями, полученные по случаю додзюцу Учиха и Хьюга, копии свитков из Храма Страны Демонов и Великого Храма Воды, а также пленные с действительно ценными кеккей генкай обоих полов и другие подобные трофеи, при обнаружении которых посторонними, возникнут закономерные вопросы даже у Саи, не говоря уж про всех остальных. Пусть наполненность многочисленных полок пока оставляла желать лучшего светя пустотой, но я планировал не останавливаться на достигнутом, по полной задействуя в процессе сбора полезных ништяков канпеки нинге и возлагая особые надежды на Хисато(Икимори) Кагуя, что имел солидные шансы получить доступ к ресурсам целого Великого Селения. Понятно, что незаметно свистнуть что-то важное из хранилища Киригакуре будет проблематично — кроме защиты фуиндзюцу и круглосуточной охраны, имеются скрупулёзные записи содержимого, и кто что забирал — но даже копии эС-ранговых элементальных ниндзюцу станут отличным подспорьем, учитывая мой весьма скудный набор, преимущественно созданных самостоятельно.
Сняв с полки свиток с единственным Шаринганом, я вышел из хранилища и закрыв его, направился к телепортационной плите — в подвале не имелось необходимой диагностической техники и медицинских комплексов печатей, что сильно пригодятся при искусственной эволюции глаза, в отличие от полностью оборудованной базы. Небольшое ощущение потери ориентации в пространстве, и я оказался в приемном зале, быстрым шагом преодолев коридор, чтобы выйти в лабораторию.
— Босс? — поднял на меня взгляд укрепленный каге буншин, вопросительно вздернув брови, а за ним оторвался от оборудования и второй.
Пусть я возобновил практику использования долговечных лаборантов/клонов, пока не озаботился постоянным персоналом из новых канпеки нингё, но потянуть большее количество ни тех ни других пока не мог.
— Выкроил время заняться додзюцу Учиха, — махнул им рукой, развернув на ближайшем свободном столе свиток и достав из печати колбу с консервирующей жидкостью, где бултыхался упомянутый орган зрения, внешне пока не отличаясь от сотен других, что мне довелось извлечь из вражеских тел и затем приживить пациентам, — готовьте оборудование с фуин комплексом и как там процесс преобразования?
— Наконец-то! — расплывшись в широкой улыбке вскинулся клон, оставив изучение записей и бросившись к каменной пластине примерно с руку толщиной, что мерцала множеством сияющих символов вокруг двух небольших кубов накопителей в центре, — Всё давно готово и дожидалось только тебя, а чакры набралось на десятки Шаринганов!
— Отлично! — кивнул на энтузиазм копии.
Помня, что в стремительном развитии Сан Дай Доудзюцу (Копирующий Вращающийся Глаз) огромную роль играет особая чакра, выделяемая мозгом Учиха при сильнейших эмоциях положительной или отрицательной направленности, я решил воспользоваться принципом Сейши но Ибуки (Дыхание Юности) и взяв за катализатор образец уникальной чакры от Микото, преобразовать собственную в похожую. Учитывая плотность и мощь собственной чакры процесс это далеко не быстрый, несмотря на отсутствие сдерживающих факторов человеческой системы циркуляции, так что почти с момента воскрешения подруги Кушины шла подготовка и медленное заполнение накопителей, а наблюдение Аруямы и других Учиха позволили собрать достаточно информации о разных стадиях Шарингана, чтобы иметь возможность корректировать процесс.