Собственно, самый очевидный признак мира можно было заметить не вооруженным взглядом при прогулках на улицах — приличное количество куноичи с начавшими округляться животами. Как и всегда после большой войны, ниндзя спешили обзавестись потомством и вырастить детей в мирное время, потому что в другое это едва ли так просто получится, а оставлять после себя сирот на попечении чужих людей не каждый захочет. Со всем философским отношением к убийству и смерти, в том числе собственной, ниндзя всё равно стремились оставить после себя след в виде детей и ничем в этом не отличались от обычных людей. Не отставали от обычных ниндзя и кланы, включая Нара, добавляя мне дополнительной работы.
Кстати, насчет детей — на третьем месяце протекания эксперимента лабораторные клоны доложили о смерти еще двух зародышей, не вытянувших ускоренного развития, зато последний отличался завидным здоровье. Собственно, на него и возлагались мои надежды получить для Киригакуре носителя биджу. После непродолжительного размышления, я даже несколько замедлил развитие, чтобы имелась возможность лучше контролировать процесс и уменьшить риск потери последнего плода, прошедшего отметку в условные шесть месяцев без значительных проблем. У него даже начала стремительно разрастаться кейракукей после того, как был внедрен слепок сознания канпеки нингё, подтверждая косвенные выводы о недостатке инь-составляющей чакры для полноценного развития. Несколько медленнее и слабее потенциалом, чем показывали записи наблюдении развития моих естественных детей в утробе матерей, но я с самого начала не ожидал заполучить идеальные тела, выращенные искусственно — полностью повторить работу оттачиваемых сотни тысячи лет процессов человеческого размножения пока не получилось даже у самых гениальных ниндзя-ученых и едва ли получится в ближайшие годы, даже с учётом использования чакры.
Тем не менее, удачный эксперимент показал, что Шикоцумьяку (Мёртвенный Костяной Пульс) полностью интегрировался в моё тело и даже передавался по наследству, как можно было заметить у развивавшегося плода, так что стоило задуматься о дальнейших проверках с пленницами, прежде чем я решусь подвергнуть опасности своих женщин. А нужда в этом имелась — Линли уже намекала, что Цуми-чан скоро исполняется девять лет, присмотр нужен намного меньше, и пора бы подумать о дальнейшем воспроизведении потомства, пока позволяет международная ситуация, а не останавливаться лишь на единственной дочери. Тем более, что с применением Сейши но Ибуки (Дыхание Юности) обычные опасности беременности от сильного шиноби сильно уменьшались, а тело куноичи находилось на пике физических возможностей, несмотря на настоящий возраст.
Она была права, пусть и по несколько другим причинам — большая заварушка должна начаться примерно через полтора десятка лет и все дети к тому времени вырастут достаточно, чтобы постоять за себя и не нуждаясь в чрезмерной подстраховке с моей стороны, а вот если с этим делом слишком долго тянуть, времени на развитие будет недостаточно. Чунины окажутся простым мясом, выкашиваемым походя. Как только закончится работа с Орочимару, я намеревался посвятить значительную часть своего времени этому вопросу.
К сожалению, несмотря на мои многочисленные планы и предпринятые меры предосторожности, направленные на их сокрытие от любопытных и жадных взглядов, я не мог учесть абсолютно все нюансы и неизбежно где-то должен был проколоться с одним из них. Неожиданный вызов к Хокаге в разгар рабочего дня стал предвестником этого, хотя я сперва подумал желании начальства узнать о степени выполнения возложенной задачи.
— Оставь каге буншин и иди, — махнул мне Орочимару, не отрываясь от отслеживания выдаваемых исследовательским оборудованием показаний, — чем быстрее отчитаешься, тем скорее сможем продолжить.
Кивнув, я одним усилием создал рядом двойника, скинул на спинку ближайшего стула лабораторный халат и повернулся к терпеливо ожидавшим анбушником, против ожидания, не исчезнувшим после передачи послания.
— Хокаге-сама приказал доставить к нему немедленно, — ответил шиноби в маске жабы на мою вопросительно вздернутую бровь.