От пронзившей с головы до пят жуткой боли Хироши чуть не упал, провалившись в воду левой ногой по колено — не зря очерёдность открытия является строжайшим требованием для пользователя, и он только что подписал себе приговор при превышении предела в обмен на значительное физическое усиление в течение очень короткого времени — но титаническим усилием воли восстановив контроль и чувствуя, как тело наполняется болезненной мощью, рванул влево, прямо к ощущавшейся там одинокой твари.
Встретив мощную комбинированную технику собственным огненным штормом, Какузу не ожидал столь стремительной контратаки жертвы, только что удиравшей сверкая пятками и тем более, раза в полтора увеличившейся скорости, поэтому канпеки нингё смог близко подобраться к маске и развалить сердце на две половины, несколькими стремительными ударами прорубившись сквозь волну черных нитей и уклонившись от разряда райтона. К сожалению, нукенин вовсе не стоял на месте и в бок Хироши в этот момент маленького триумфа врезался собранный из тех самых нитей громадный кулак. Лишь в самый последний миг он смог сместить клинок в качестве защиты, сотая доля секунды противостояния, казалось, растянувшаяся на часы и с раздавшимся звоном лопнувшего металла, шиноби смело в сторону словно тряпичную куклу.
— За потерю второго сердца, ты будешь умирать медленно и мучительно! — взревел потерявший прежнюю расслабленность старик.
Глава 45
Проскакав по поверхности воды несколько раз словно пущенный детской рукой камень-попрыгун и подняв целую тучу брызг, Хироши оттолкнулся рукой от текучей поверхности и прыжком из такого положения наконец смог приземлиться на ноги, тем не менее, окончательно остановившись только через полтора десятка метров и оставив за собой пенный след. В полёте рукоять сломанного меча вылетела из хвата, но он быстро вытащил висевший на поясе запасной танто и игнорируя боль в теле — пара рёбер точно оказалась сломана к куче ушибов и других повреждений — полоснул перед собой несколько раз, запуская лезвия чакры и рассекая очередной огненный шар. Всё тело словно горело в огне, но стиснув зубы, Хироши закинул в рот целую жменю кроветворных пилюль и не желая терять и секунды стремительно таявшего срока, рванул вперед, оставляя после себя настоящий взрыв воды. Организм буквально сжирал имевшиеся ресурсы в виде жировых прослоек и очень скоро должен был приняться за остальные ткани, хотя небольшое подкрепление химией немного отсрочивало этот момент.
Даже с приобретенным усилением, наёмник всё равно не мог превзойти врага, оказавшегося вполне готовым к атаке и выдул несколько едва заметных мелких воздушных лезвий почти в упор, чуть не распустив на полоски. Лишь неимоверным усилием немного сменив направление движения, канпеки нингё удалось избежать большей части и наиболее опасные принять на клинок, пожертвовав правым ухом и обзаведясь глубокими царапинами на плечах. Защитное движение танто перешло в стремительное атакующее с увеличившимся покровом райтон чакры, отсекая хлынувшие навстречу нити и заставив Какузу отпрыгнуть назад, уступая место еще одной маске. А Хироши только того и надо было — стремиться смертельно ранить самого бывшего водопадника не имело смысла, ввиду разницы в силе, а вот твари представлялись целями куда уязвимее — с противным хрустом сломавшейся кости, левая рука приняла на себя водяной снаряд и повисла бесполезной плетью, подарив необходимое мгновение, чтобы полоснуть по сердцу, но потеря из виду еще одной твари стала большой ошибкой. Прилетевшие с другого боку небольшие огненные шарики попали прямо в торс шиноби и взрывами отшвырнули до того, как удар достиг своей цели, а старик тут же оказался рядом и не давая упасть, сокрушительным ударом кулака в живот буквально сложил его пополам, придавая дополнительного ускорения.
В глазах наёмника потемнело от боли и чувствуя, как внутренние органы стремятся покинуть своё законное место через горло, он на какое-то время потерял сознания, придя в себя лишь от удара об твердый берег реки и пропахав телом целую траншею. Посылаемые по нервам сигналы боли буквально ото всюду не давали сосредоточиться, так что Хироши просто отрубил ощущения напрочь, прекрасно осознавая — это начало конца. От обширных повреждений в брюшной полости открытые врата захлопнулись, лишая временной силы и принося с собой жуткую усталость, когда просто чтобы пошевелиться требовалось неимоверное усилие, а правая сторона тела представляла собой частично обугленную головешку и волосы на голове не вспыхнули только из-за того, что промокли насквозь.