Я вполне мог бы на навыках ирьёнина самостоятельно провести физическую эволюцию через начальные стадии, но как показали осторожные эксперименты на поломанном двойнике, в деликатном процессе участвовала не только плоть с чрезвычайно концентрированной системой каналов чакры и пришлось полностью откатить изменения для восстановления функционирования глаза. Только благодаря основам медитации получилось определить наличие еще и духовной составляющей, знаний и умений повлиять на которую у меня не имелось возможности, так что оставалось положиться на вполне известные генетически заложенные механизмы развития додзюцу, обеспечив требуемые условия.
Сосуд перекочевал в руки ко второму клону, а я принялся готовиться к весьма непростой процедуре, избавившись от всей одежды и принявшись последовательно отключать или переводить в инертное состояние все фуиндзюцу, что во множестве оказались нанесены на моё тело. Они могли помешать сканированию и непосредственной работе подготавливаемого медицинского комплекса, пусть и с небольшими шансами. Обладая лишь одним образцом, я собирался учесть все подводные камни.
Тем временем, каге буншин закончил установку куба с преобразованной чакрой в стоявшую неподалеку массивную металлическую тумбу с кучей проводов различной толщены, подключенную к персональному компьютеру. Основное назначение данного прибора заключалось в регулируемом перекачивании этой самой чакры ко всему, чему угодно, начиная от печатей и заканчивая органами. Последним я как раз и намеревался воспользоваться — особая чакра поступала из мозга Учиха в додзюцу по вполне определенному каналу, смешиваясь уже в самом глазу и активируя соответствующие процессы при превышении порога концентрации. Кроме этого, как получилось определить с помощью множества обследований его владельцев, какие-то крохи поступали при каждой активации Шарингана и служили вполне эффективным способом определения свой/чужой с задействованием защитного механизма при провале последнего. Собственно, это главная причина бешенного расхода чакры на функционирование глаза у не обладавших генами клана и беспроблемное использование пересаженного органа у Учиха.
— Босс, сперва проверим дефектный? — обратился ко мне двойник у оборудования.
Наконец закончив с печатями, я прошел в центр вычерченного в полу медицинского комплекса и уселся на тоненькую тканевую подушечку.
— Конечно.
Имелись определенные подозрения, что грубо взломав систему опознавания, я немного ослабил имевшиеся преимущества Шарингана начальной стадии и следовало проверить, имеется ли возможность исправить его правильной эксплуатацией несмотря на внесенные изменения. Если что пойдет не по намеченному плану — будет не так жалко, как испортить полностью работоспособный трофей.
Каге буншин понимающе кивнул, продезинфицировал окончание с держателем самого тонкого провода и натянув стерильные резиновые перчатки, подошел ко мне. Скривившись, я отключил ощущения от правого глаза и глазницы, зафиксировав мышцы века в вертикальном положении и другим принялся отслеживать, как двойник засветившимися медицинской чакрой пальцами извлек шаринган без разрыва нервов, присоединил проводок на обратную сторону и затем аккуратно вернул обратно. Его товарищ уже занял место в управляющем контуре комплекса и произвел активацию, готовый внимательно отслеживать происходящее.
— Как только ты будешь готов, Босс, — кивнул отошедший к компьютеру клон.
Вернув чувствительность, я привык к неприятным ощущениям и махнул рукой.
— Начинай с самого малого потока и постепенно увеличивай.
— Понял.
Машина тихо загудела, чакра пошла, а потом я ощутил, как Шаринган самопроизвольно активировался и начал подавать уже свою, также постепенно увеличивая напор и ощущая, как глаз постепенно подошел к пределу возможностей. Спустя несколько секунд пошло покалывание, плавно перешедшее в жжение, и я испытывал весьма своеобразные ощущения, как будто в воздушный шар закачивали воздух, но он остановился на определенном пределе и не собирался расширяться дальше, до предельных возможностей.
— Стой, зародилась начальная мутация тканей и каналы не справляются с нагрузкой без видимых изменений, — воскликнул каге буншин на комплексе, — это не эволюция, а разрушение!
Да я и сам это понял — глаз начал болеть и слепнуть с каждой секундой. Прерывание токов чакры этот процесс остановило, вот только улучшения не случилось и орган ощущался буквально раскаленным. Пришлось самому срочно извлекать додзюцу.
— Эксперимент прошел неудачно, — констатировал, осмотрев глаз на ладони весь в лопнутых сосудах, после чего повернулся к лабораторному клону.