У меня оставалось одно неизмененное тело самурая в загашнике, так что его передача послужит лучшим доказательством, чем голословные предупреждения и подожжёт пердак у лучших фуинщиков мира, вполне способных справиться там, где я провалился. Все же, Узумаки тоже являются ниндзя и после уклонения от просвистевшего у виска ядра, режим паранойи должен врубиться на полную мощность, тем более, что большинство значимых личностей помнят титаническую мощь Хаширамы Сенджу не по редким мемуарам современников или дошедшим из прошлого байкам единичных глубоких стариков, а из собственного опыта и при необходимости, живо объяснят степень угрозы новому поколению.
На копирование всей документации по Орочи и моему исследованию образцов вместе с уже разработанным комплексом фуиндзюцу уйдет огромное количество времени даже с помощью клонов, но за подключение к проблеме еще одного скрытого селения с огромными ресурсами, постараться стоит. Естественно, актуальная для джинчурики информация уйдет и Кушине-чан — хорошим я был бы другом, оставив оповещение на откуп власть имущих. Перед глазами сразу возникает образ большой папки со штампом «совершенно секретно» и доступом только для определенного круга лиц, к которому недавно вернувшаяся в Узушио куноичи точно не принадлежит и касается ли тоже самое Мито — вопрос открытый.
В любом случае, ясность внесёт только последующий ответ, а пока можно только гадать.
— … бенза ма ме мундза бензензи бхагава маха самая сато, — вокруг довольно большой лесной площади, огороженной недавно освященной сименавой (ограждающая верёвка), десяток монахов ритмично трясли хараигуси (очистительный посох) под звуки зачитываемой мантры очищения, создавая подобие треска молний от прикрепленных к ним бумажных лент, — ци там шри я ку ру хунг…
Стараясь не обращать внимания на завывание призрачных теней, что бились с внутренней стороны установленного барьера, Сезу щедро расходовал духовную энергию на ритуал, внешне умиротворенно-спокойный и уверенный, но внутренне усталый комок нервов — это был четвёртый раз за день, и накатывавшая слабость давала о себе знать и малейшая ошибка могла стоить жизни. В отличие от обычных людей, чей отпечаток не имел особой силы даже после тяжелой и мучительной смерти, усиливаясь лишь со временем и подпидкой смертей рядом, в большинстве случаев просто исчезая, гибель обладателей чакры не проходила бесследно и в правильной среде иногда порождала настоящих монстров. Как на поле боя, где полегли десятки и сотни бойцов. Такие тени могли высосать жизнь не только у мелких животных, но и у здорового человека, постепенно становясь опасными даже для служителей богов. Именно поэтому, после очередной междоусобицы ниндзя, монахи стремились быстро найти и зачистить места, наиболее обильно «удобренные» смертью, пока духи привязаны к месту зарождения.
— … бха га ван сар ва, — чувствуя угрозу от скапливавшейся ритуалом очищающей силы, темные силуэты всё сильнее бились в едва державшийся барьер и кое-где на ограждающей верёвке начали медленно тлеть сидэ (зигзагообразная бумажная лента), исходя белым дымком и сигнализируя последние минуты жизни, — та тха га та… гах!
Внезапно, планомерное завершение ритуала оказалось нарушено прозрачной стрелой, прилетевшей в спину одного из монахов и пронзившей его насквозь!
— Тенгу! — воскликнул один из пары монахов, стоявших на страже, рванув к начавшему падать собрату и одновременно швыряя в ту сторону, откуда прилетел снаряд, превратившийся в хищную птицу бумажный шики.
Откат от выбывания одного звена на последней стадии должен был ударить по всем участникам, но как ведущий, Таогама в последний момент перенаправил и принял его на себя, на одном усилии воли проигнорировав звон в ушах с головокружением и быстрым движением активировал своего шики, заготовленного как раз на подобный случай. Возникший рядом бурый медведь с ревом принял на лапы еще пару почти невидимых стрел, как только нападавший вычислил лидера. Листва вокруг делала обнаружение последнего весьма сложным делом, обеспечив возможность еще несколько атак, к которым свободные монахи оказались готовы, прежде чем ястреб смог добраться до врага и с клёкотом связать боем.
— Ма ха са ма, — получив возможность полностью сосредоточиться на ритуале, Сезу дочитал мантру и одновременно с еще восьмью собратьями впечатал посох в землю, высвобождая сосредоточенную духовную силу внутрь круга по сименаве, — я са то ах!