— Я не это имела в виду! — слегка возмущенно воскликнула генин, когда я отстранился и так же быстро «помог» избавиться уже от её одежды, заполучив по обнаженной красавице в каждую руку.
— Значит, в следующий раз стоит говорить прямо, — насмешливо поиграл бровями в ответ.
Потерев оставшиеся на запястьях следы, Сая утвердилась на ногах и выпрямившись, развернулась ко мне. Я же… я наслаждался усладой для глаз — всё же, за отдельными исключениями, люди в Конохагакуре и Стране Огня жили невысокие, стройные и субтильные, азиатского типа из прошлого мира. В случае высокого роста и упорных тренировок, телосложение всё равно оставалось в пределах жилистой фигуры пловца, это же касалось и женщин, может быть и обладавшими вполне приличными верхними объёмами, но сохранявшими общую тенденцию.
Передо мной же стояли красавицы экзотической внешности, с длинными крепкими ногами, крутыми бедрами, достаточно тонкой талией и треугольниками хорошо сложенного торса, в меру мускулистыми для слабого пола руками, а весьма объёмные груди смотрелись очень гармонично и в тему, по факту не уступая или превышая размером достоинства Тсунаде, хотя визуально такими большими вовсе не выглядели. В точности соответствуя моему вкусу!
Мысленно добавив к этой парочке куноичи остававшуюся сестру, сглотнул на получившееся зрелище слюну, а ткань штанов начала отчетливо потрескивать под увеличившимся напором, напомнив, что несмотря на демонстрируемую окружающим серьёзность и дважды семейный статус, я так далеко ушел от того пацана с хлеставшими из ушей гормонами и с трудом удерживавшегося от сверления взглядом любой пары полных округлостей, что появлялись в зоне видимости.
— Ну, всё могло быть гораздо хуже, ведь не каждой везёт на красавчика, — скорее для себя пробормотала джонин, легко проведя рукой по моим отчетливо выделявшимся грудным мышцам и вниз к поясу.
— А то! Недовольных пока не было! — не удержался от горделивой усмешки и в пару движений тоже избавился от одежды, продемонстрировав себя во всей красе.
Со всей этой суетой и рабочей нервотрёпкой, я уж и позабыл про то, что отличает стариков от молодых — способность выбросить заботы из головы и развлекаться до утра. Пора об этом вспомнить самому, иначе какая это молодость?
Эпилог
Меланхолично покачивая полупустой бокал с дорогим вином, Дайтаро только и мог усмехаться собственной наивности. Желая славы, богатства, почитания за совершенный подвиг, который до него не совершил никто, восхищенных взглядов женщин на многочисленных балах, он подзабыл один простой факт — когда интересы государства сплетаются воедино с интересами простых смертных, пусть и не последнего положения, всегда выигрывают первые. Совершив то, что до недавнего момента не удавалось совершить никому, команда и он сам получили от Императора весьма значительные награды, что при умелом распоряжении обеспечат беззаботную жизнь и следующему поколению, вот только слава и почести просвистели мимо ушей Оно быстрее ветра, исчезнув за горизонтом, словно несбыточная мечта.
Сам факт похода и пересечения преграды оказался мгновенно засекречен — в порту города Рандес, куда на сменном корабле прибыл капитан в соответствии с полученным приказом, поджидал целый отряд тайной службы, быстро взявший всех моряков под локоть для доставки в управление и «проведения инструктажа». Простым людям заткнули рты золотом и как потом выяснилось, спровадили служить в глухомань, не имевшую даже элементарных средств связи, а командный состав сперва удостоился разговора с главой местного отделения секретников, а после нескольких дней настойчивых опросов, больше напоминавших мягкие допросы по поводу обнаруженных новых земель за Барьером Бурь, под усиленной охраной был переправлен в столицу.
Встреча с Императором, повышение в звании и получение материальной награды лишь немного смягчили раздражение Оно на подобное обращение с наследным бароном Двадцати Семей, знатным человеком, чьи вольности оказались попраны столь бесцеремонно! Там можно обращаться с плебеями, но не Столпами Империи! К сожалению, внутреннее возмущение — это всё, что он мог себе позволить, а отец приказал молчать в тряпочку и не высовываться, пока шевеления в самых верхах не утихнут, направляемые твёрдой рукой Радеса Второго в конструктивное русло. Его свободу передвижения не ограничивали, но вне небольшого особняка, Дайтаро постоянно чувствовал на себе чужое внимание — тайная служба бдила и можно несомневаться, что наблюдение приставлено и к остальным членам экипажа, не заканопаченным глубоко в тыл.