Куда больше возни потребовало обустройство пленных чунинов-куноичи — котсу буншин здорово постарался, настигнув и заключив в костяную тюрьму больше шести десятков лоялисток, затем транспортированных в Туман, но даже здесь Хисато не стал оригинальничать, просто предложив пленницам два выхода — смерть на месте или один ребёнок с выкармливанием в течение года на обеспечении клана с возможностью последующего возвращения на службу без всяких препятствий. С нанесением на тело отслеживающей печати, естественно. На удивление, отвергших предложение не оказалось. Кагуя очень сомневался, что каждая из юных, но нюхнувших пороху девиц обладала достаточным благоразумием и цинизмом, чтобы выбрать жизнь с подобными условиями, скорее повлияли циркулировавшие слухи о неминуемом назначении Икимори на пост Мизукаге, а также продемонстрированная на поле боя сила. В Тумане сила влияет на очень многое и стать матерью отпрыска Каге дорогого стоит, наверняка, куноичи рассчитывали с этого что-то поиметь или при сильной удаче даже занять место по правую руку.
Настоящая причина его не сильно интересовала по сравнению с обеспечением нового поколения клана в ближайшем будущем. Поколения, которое можно будет лепить исключительно в личных интересах, прививая совсем другие ценности и конечно, личную верность. Прошедшая битва проредила наличную силу клана более чем в два раза — из более чем двух с лишним сотен выжило ровно девяносто два бойца, беспрекословно ему подчинявшихся. Вместе с доказавшим эС-ранг Дензиро и тремя полноценными А-рангами Кагуя обладали феноменальной для текущей Киригакуре мощью, заставляя остальных союзников-повстанцев кусать губы от зависти, но всё же оставались самым малочисленным кланом даже с присоединением остававшихся на Острове Костей членов.
С восстановлением полноценного функционирования селения вопрос с выбором лидера давил всё больше и несмотря на желание других кланов отсрочить это событие как можно дальше, желательно до полноценного восстановления Амеюри Ринго, давать ждать полгода никто им не собирался — через неделю в Киригакуре прибыли представители Дайме Мизу но Куни с требованием о встрече с новым лидером. Хошигаки, Юки, Теруми и Хозуки вынуждены были начать наводить мосты, стараясь договориться о дополнительных преференциях за собственную поддержку, причем эта поддержка заключалась отнюдь не в голосовании на выборах Мизукаге, потому что это вопрос по сути уже не стоял, а именно в нормальном управлении скрытым селением и полноценном интегрировании Кагуя в его жизнь.
Выжившие лидеры первых трех кланов и спешно занявший освободившее место новый Хозуки не страдали от недостатка серого вещества в черепушках и отлично понимали стремление Икимори реформировать Кагуя в более цивилизованную форму, предлагая ресурсы и наставников по различным направлениям. Первое канпеки нингё и так обеспечил как минимум на несколько десятилетий вперед трофеями с Каратачи, а вот различных специалистов обучать подрастающую мелюзгу действительно не хватало. Часть Кагуя не только не умела вести финансовую отчетность на базовом уровне семьи, но и вообще была не приспособлена к жизни в цивилизованном обществе, не освоив даже базовую грамотность.
К сожалению, как и с другой стороной Хисато не имел особого выбора — едва ли кто-то в клане способен занимать самую завалящую административную должность и даже с обеспечением себе базы лояльных ниндзя пройдет несколько лет, прежде чем нынешние генины принесут какое-то ощутимое влияние и возможность назначить кого-то из них на ключевые посты. Договариваться с союзничками придется по любому. Единственное преимущество в переговорах, имевшееся у канпеки нингё — кланам также приходилось учитывать интересы многочисленных простых ниндзя, стремившихся разорвать порочный круг безраздельной власти кланов.