Быстро одев пацана, я поднялся наверх и вручил его обеспокоенной матери, заверив, что всё прошло по плану и никаких проблем у Такаши-куна в ближайшее время не предвидится. Проснувшийся псевдо джинчурики, пристально просканированный двумя парами бьякуганов оказался разбужен, накормлен огромным количеством вкусняшек и с довольной мордашкой отправился домой, полностью неосведомленный о цели визита.
— Подобная же судьба ждет наших девочек? — спросила меня Хитоми, проводив мать с сыном пристальным взглядом.
— Если бы имелся другой выход, — недовольно поморщился я, не раз обсуждавший со своими женщинами этот вопрос.
— Совсем не похоже на Кушину-чан и едва ли кто из наших сообразит причину появления у Такеши подобной печати, — покачала она головой.
В отличие от меня, испытывавшего закономерные сомнения при куда более полных знаниях грядущего и неминуемых угроз, потомственные куноичи полностью отрицали передачу силищи Йонби в какие-то другие руки даже внутри Нара, не говоря уж о других кланах и без колебаний предлагали собственных дочерей в качестве сосуда. Даже Кейко здесь не сильно отличалась — воспитанные в культе силы, что прямо завязана на шансы выживания и продолжительность жизни ниндзя, женщины считали все остальные негативные последствия становления джинчурики довольно малой ценой за гарантированный выход в элиту селения. Разивший меня наповал с их стороны главный аргумент — при принадлежности к правящей семье и таком папе кто посмеет хоть слово в спину вякнуть, даже если информация вскроется?
Не став вступать в новый спор, результат которого был заранее известен, я лишь махнул рукой и отправился к себе на рабочее место — пусть завтра рано утром выходить на новый отдых, но хоть что-то можно успеть из огромного списка имевшихся дел. Вот только едва слышный хлопок с небольшим облачком дыма рядом заставил несколько пересмотреть планы. Маленькая белая змейка оценивающе посмотрела на меня, широко раскрыла пасть и плюнула солидных размеров свитком, после чего так же невозмутимо исчезла. Поймав его, удивленно вздернул бровь — Орочимару так быстро подготовил всю документацию?
Усевшись за стол, я распечатал на него стопку документации и пару колб с образцами, после чего погрузился в чтение. Коллега не терял времени зря и успел еще больше отшлифовать процесс создания клонов, но теперь уже с помощью чакры от Широзецу, а также в отдельном случае подключил кровь от клана с природным кеккей генкаем, причем применение первого на зародыша, созданного с помощью генетического материала второго привело к несколько неожиданным результатам — ускорению развития зародыша чуть ли не в два раза без искусственного подстегивания процесса.
Естественно не сразу — около пары десятков попыток оказалось неудачными, прежде чем удалось подобрать необходимую «дозу» для обработки, а у прошедших отбор троицы, сохранивших идентичность по отношению к оригиналу, у двух не обнаружилось признаков передачи кеккей генкая, но и подобный результат внушал, демонстрируя крайнюю совместимость использованных «компонентов». В противном случае, положительного результата пришлось бы добиваться месяцам и сотнями экспериментов. Орочимару даже поделился собственными запасами, понадеявшись, что использование фуиндзюцу только улучшит шансы на выращивание нормально функционирующего тела, кейракукей которого окажется развита куда лучше, чем удалось добиться ему и лишь просил временами делиться полученными наблюдениями.
Саннин любезно сделал пометки на страницах, позволявшие лучше ориентироваться в тексте, но я и не собирался полностью все изучать — так, пробежался по верхам, чтобы ухватить основное. Остальным займутся клоны. Не став терять времени, запер подвал с пометкой не беспокоить снаружи, после чего быстро перебазировался на вторую базу, в общем-то, готовую к началу работы. Два только недавно созданных Свитка Последнего Шанса полетели на пол, и я кивнул двойникам вместе с импульсом чакры, передавшим необходимые воспоминания.
— Вы знаете что делать, парни.
— Займемся, Босс, — отсалютовал ближайший, принимая документы.
На ближайшие три недели их хватит, а там посмотрим.
Глава 23
Отстояв длинную очередь на сдачу миссии — после войны администрация Тумана сменилась почти полностью и сократилась в количестве раза в два, из-за чего иногда возникали задержки в решении различных бюрократических задач — Хакуро получил положенные деньги, спрятал из-за пазуху и со вздохом облегчения покинул здание, по привычке бросая настороженные взгляды по сторонам.
Пусть времена, когда выбившимся в ниндзя выходцам из народа приходилось опасаться «вежливых» просьб поделиться частью гонорара со стороны более сильных и имеющих поддержку «коллег», остались в прошлом, но привычка никуда не подевалась. По факту оказавшись зачисленным в лоялисты только из-за того, что не имел нужных контактов узнать о грядущем расколе в Тумане и не успев покинуть селение вместе с повстанцами, он продолжал дальше тянуть лямку службы просто по привычке и ради поддержки стареньких родителей за спиной, чунин очень сильно обрадовался внезапному возвышению нового правителя Киригакуре, несмотря на принадлежность к жуткому клану, и циркулировавшие в среде ниндзя слухи о его крайней жестокости.
Учитывая, что только недавно получивший звание мужчина шестнадцати лет отроду вообще не надеялся выжить еще пару месяцев назад, когда Каратачи формировал армию для решающей битвы, гребя вообще всех и повышение виднелось исключительно в мечтах из-за необходимости иметь нужные связи или выдающуюся силу, жизнь налаживалась и больше не выглядела в черных тонах. Чунин мог это заметить на собственном примере, как и на примере близких знакомых, невольно сбивавшихся в стаи для защиты собственных интересов в обществе где правила сила.
Улицы селения стали более безопасными, когда по ним начали бродить ищущие драки Кагуя — только дураки будут нарушать порядок, если имеется далеко не маленький шанс оказаться один на один с совершенно бешенными психами, которых интересует только резня и полностью плевать из какого данный нарушитель клана или насколько богата/влиятельна его семья, если нарушили установленный Каге закон. Единственное ограничение новой полиции — отсутствие смертей среди задерживаемых, но для окровавленных тушек в этом мало облегчения. Чувствовать себя всего лишь одним из многих уравнявшихся в правах перед властью оказалось удивительно приятно. Но изменения коснулись не только порядка — Хакуро начал получать больше денег, чем даже мечтал раньше и вовсе даже не из-за повышения в звании, а изменения всей политики налогообложения Сейки Бутай. Отчисления в бюджет с каждого гонорара не только избавились от введенного Третьим Мизукаге военного налога, но и оказалась порезана базовая часть, снизившись с тридцати процентов до двадцати.
Сам Тамиширо испытывал определенные проблемы со сложным счетом и всем с этим связанным, но приятель из семьи средней руки торговца, получивший намного лучшее образование чем курсы для простецов в Академии Шиноби, пояснил всё более чем наглядно. То есть, если во время войны приходилось отдавать ровно половину, то теперь большая часть денег оставалась в собственном кармане, существенно улучшив качество жизни не только его самого, но и родителей. Как пояснил Казо-кун, Четвертый Мизукаге ничего подобным ходом не потерял, а даже приобрел, загодя оптимизировав расходы из бюджета разными нововведениями и продемонстрировав весьма крепкую деловую хватку вместе со знанием весьма специфических нюансов финансовой системы скрытого селения. Весьма странный перечень знаний от выходца из жутких Кагуя и ранее не особо выделявшегося джонина, если верить слухам, но Хакуро слишком мало знал, чтобы давать взвешенную оценку лидеру, да и просто радовался положительным изменениям без всякой задней мысли. Жить стало легче, и он знал, кого за это следует благодарить.