Естественно, не простым способом через торговцев или с посыльным, а через теневого шпиона которому сперва пришлось на «попутках» добираться до охваченной последствиями гражданской войны страны, поработать на выбившегося в люди канпеки нингё чтобы позволить укрепить положение и лишь после этого отправиться в обратную сторону с ценным грузом, буквально на крохах чакры. Только и хватило, что вытолкнуть свиток в гостиной у меня возле ног и после этого прекратить своё существование. Пусть даже десятой части воспоминаний я не получил, но и так стало понятно — добирался он аж через Каминари но Куни, потому что все грузовые потоки Страны Воды оказались нарушены и даже со стабилизацией ситуации, риски на себя брали очень немногие торговцы, обеспечившие своим кораблям серьёзную охрану.
Ничего удивительного — разведка клана докладывала о происходивших изменениях примерно в таком же ключе. Несколько лет бойни обошлись нашим конкурентам очень дорого не только в плане боеспособности — каждая сторона захватывала и топила корабли, что занимались снабжением и поддержкой другой стороны, под шумок охотились на тех, кто не имел отношения ни к тем, ни к другим потому что очень удобно обвинить противника. Дружащие с головой люди просто стали игнорировать ставшими непропорционально опасными маршруты через Море Канзоку. Даже со всеми минусами, гораздо проще было использовать для доставки товаров сушу. В конце концов, даже третья Мировая Война велась на относительно небольших участках и почти не затрагивала остальную территорию стран-участников.
Кстати, отслеживание товарооборота у соседей позволило сети Нара выявить весьма «странный» со стороны людей не в курсе факт — Киригакуре стала намного меньше закупать древесины и металла из-за границы, хотя даже в самый разгар войны спрос едва ли падал, а тут он должен наоборот увеличиваться. Усилия канпеки нингё Кагуя по выведению клана на самоокупаемость и захват значительной части рынка селения приносили плоды, хотя информация об этом тщательно фильтровалась — внезапное преображение внешнего вида Тумана, стремительное перекрытие всех тайных ходов, лазеек и усиление охранных мер, к чему и я косвенно приложил руку, застали многие службы разведки со спущенными штанами.
Возвращаясь ко вкусным трофеям — тело мечника я отложил на потом, тем более, что там ничего для меня удивительного не обнаружилось при беглом осмотре, а вот Хино Каратачи удостоился более пристального внимания. Третий Мизукаге был личностью весьма неоднозначной. Кто-то в Тумане считал его слабым политиком, допустившим многочисленные провалы не только во внешней, но и во внутренней политике. Кто-то осуждал за излишнее закручивание гаек при попытке удержать власть, что было слишком даже для этого селения и привело к случившемуся восстанию, но чего невозможно было отнять у начавшего стареть ветерана, так это статуса бойца уровня Каге и соответствующего тела, хранившего множество секретов.
Многочисленные повреждения трофея не оставляли шансов на создание новой марионетки даже с моими возможностями, хотя я надеялся на обратное — сейчас не хватало бойцов подобного уровня, способных в критической ситуации перенять на себя нагрузку по чакре через Таначи но Зентай, так как одного Расы откровенно мало и несколько не те стихии тела, пока проходившего адаптацию — но и без этого туманник стал кладезем информации, что подтолкнет меня к дальнейшему улучшения себя. Хино не являлся лучшим в мире по физической форме, находясь примерно на моем уровне за счет около пяти десятков лет непрерывных тренировок и сражений за плечами, заметно уступая тому же Райкаге в качестве нервной системы, степени качества преобразования мышечных волокон и по другим десяткам параметров тела, важным для каждого серьезного ниндзя, но в чём он несомненно выигрывал, так это в полноценности получения информации по всем системам организма, несмотря на раны. В конце концов, мои два десятка лет не сравнятся с десятилетиями шиноби, что находились на вершине пищевой цепочки годами и к имеющимся начальным плюсам от родителей у меня так же имеются недостатки в сравнении.
Мизукаге мог находиться под водой и сражаться на протяжении нескольких часов без каких-либо неудобств для себя из-за определенных модификаций и последовавших мутаций легких, не только запасавших в себе определенное количество кислорода, но и обеспечивавших бесперебойное насыщение им крови в течение этого времени без видимых изменений во внешности. Прочность барабанных перепонок и данного органа так же превысила ожидания, очевидно, давая способность погружаться на такие глубины, на которых станет весьма неуютно находиться даже очень крепким ниндзя, как и совершенно не типичный для человека механизм выведения из кровеносной системы азотного газа, выделяющегося при скоростном поднятии.
Проводимые мной изменения на основе записи Хиши-сан значительно проигрывали в эффективности и трудно было ожидать иного — туманники большую часть своего времени находятся в окружении воды и соответственно, адаптировались для битв в данной стихи намного лучше конкурентов. Не даром обычная тактика кири-нинов на море — утянуть врага на глубину и уже там с ним расправиться без лишнего риска. Поможет это и против газообразных ядов, лучше всего работающих через контакт со слизистой или в других ситуациях, когда дыхание затруднено или попросту невозможно, вроде движения в толще земли.
Скелет Каратачи ничего нового не продемонстрировал — даже средние Кагуя обладали куда более лучшими в качестве костями и суставами благодаря уникальному кеккей генкаю, но вот что действительно заинтересовало, так это еще не начавшая распадаться кейракукей, оказавшаяся куда более разветвленной и развитой, чем у меня. Что-то такое я наблюдал у Хирузена, живущего еще дольше туманника, но как не сложно догадаться, изучить досконально и сразу же зарисовать все отличие, попутно выясняя особенности мне возможности не имелось. Полагаю, чем дольше живет сильный ниндзя, тем больше у него будет эволюционное расхождение со стандартной схемой, типичной для среднего бойца, конечно в зависимости от специализации.
Для меня труп Каратачи реально имел ценность настоящего сокровища только по одной этой причине, даже не принимая во внимание обнаруженные ранее свойства. Кейракукей, заточенная в основном на преобразование в суйтон, позволит мне разом перескочить годы обычного развития и не разрывать пятую точку напополам соответствующими тренировками, приблизившись к уровню таких монстров как Тобирама Сенджу или Генгецу Хозуки, а не затаскивать внушительные площадные ниндзюцу за счет внушительных резервов чакры. Конечно, перед внесением соответствующих изменений необходимо провести серьёзные исследования, чтобы случайно не усложнить себе использование остальных стихий, но даже с таким условием, многие коллеги-ирьёнины не только руку, но и душу отдадут, чтобы заполучить подобный материал для изучения. Даже несовершенное копирование из тела Каге позволит им получить значительную силу и вывести на новый уровень.
Именно поэтому так ценятся целые тела ниндзя в Книге Розыска и селения стремятся не допустить попадания даже останков своих ниндзя в руки врага — это прямой способ поднять силу и найти слабости, воспользовавшись для этого трупом противника. Я знаю далеко не малое количество шиноби, что сдавали подобные трофеи в госпиталь на условиях прохождения всех улучшений, что у ирьенинов получится скопировать на основе образца, пусть сам подобным официально заняться не успел ввиду молодости и малой известности на момент службы. Предпочитали обращаться к тем специалистам, кто успел зарекомендовать себя на данном поле деятельности ранее.
Пока имелось немного времени перед началом выполнения официальной миссии, я решил не откладывать на потом то, что можно было сделать сразу. Родные были предупреждены о моей временной недоступности, дежурный клон оставлен вне запечатанного подвала, а немного модифицированная под задачу Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Техника Лечебной Регенерации Жизненной Силы) приготовлена к работе. Не то, чтобы у меня не хватало навыков и умения сделать всё самостоятельно одной Шосен Дзюцу (Техника Мистической Ладони), но зачем, когда можно использовать предназначенные для этого инструменты, которыми получится быстрее и легче? Тем более, когда работа пройдет на вполне обширной части внутренних органов и наилучший результат обычно получается, когда пациент помещен в состояние искусственной комы с замедлением всех процессов жизнедеятельности. Эта же предосторожность позволит тщательно отследить момент запуска работы обновленных легких и в том маловероятном случае, если что-то пойдет не так — хотя я уже не в том возрасте, чтобы совершать подобные ошибки — сделать возврат всех изменений в первоначальное состояние.