На этот раз пассажиры стали переглядываться, приподниматься с мест. Однако засуетившиеся стюардессы задернули шторки между салонами. Борис лишь успел увидеть, как снятую с кресла девочку положили прямо на пол и склонившийся над ней парень, скорее всего отец, принялся делать искусственное дыхание.
— Если кто-то знаком с медициной, пройдите, пожалуйста, в первый салон, — продолжали умолять по трансляции.
— Страшно, — теперь уже откровенно взяла за руку капитана девушка.
— Да как же самолету позволили взлететь без лекарств! — возмутилась и ее более практичная соседка. — Господи, куда мы катимся.
Возможно, она имела в виду всю ситуацию в стране, но по трансляции ей ответили тут же:
— Дамы и господа, уважаемые товарищи. В связи с тяжелым случаем на борту наш самолет произведет вынужденную посадку в аэропорту города Екатеринбурга. Просьба всем занять свои места, привести спинки кресла в исходное положение и пристегнуть привязные ремни.
Дублируя команду, вспыхнули световые табло с тем же текстом. Первый салон по-прежнему был отгорожен шторкой, но по радио время от времени передавали сообщения о происходящем:
— Уважаемые пассажиры. В Екатеринбурге девочке потребуется срочная операция. Понадобится кровь четвертой группы. Если у кого из вас четвертая группа, родители умоляют помочь их дочери.
— Костя. У Кости четвертая, — тут же встрепенулась Ракитина.
«Наружка», надо полагать, знала о себе достаточно много, а уж группу крови на экстренный случай помнили все. Катя даже подалась вперед, ожидая появления Моряшина.
И не ошиблась.
Почти как стюардесса недавно, закрывая за собой шторкой проход, появился Костя. Весь салон уставился на него, ожидая известий.
— Там собирают деньги для помощи родителям, поэтому если кто может… — объявил он и затем развел руками: не врач, не знаю. И направился к своим.
Самолет снижался, табло призывало пристегнуть ремни, и если Моряшин, несмотря на это, ходил по салону, значит…
— У меня четвертая группа, — наклонившись над попутчиками, сообщил он уже известное. — Я, наверное, сойду.
И уж совсем оправдываясь, словно в иной ситуации поступил бы непременно иначе, добавил:
— Больше ли у кого нет.
— Или больше никто не встал, — более конкретно выразилась Катя, что не мешало ей с откровенным восхищением глядеть на товарища. За такой взгляд и Борис готов был променять свою вторую группу на нужную врачам.
А тут еще именно к Косте со всех сторон стали стекаться денежные ручейки. Соседка Кати, продолжавшая возмущаться порядками в воздухе, тоже внесла посильный вклад — подала целлофановый пакетик, в который и затолкали собранные бумажки.
Подошла к нему и стюардесса:
— Это вы остаетесь?
— Да.
— Пройдите, пожалуйста, в кабину к командиру корабля. С вами хотят переговорить врачи на аэродроме.
И все равно, уже став героем, Костя позавидовал Борису: опять вы остаетесь вдвоем. Капитан, насколько мог успокоительно, поднял кулак: не волнуйся, здесь все нормально. Мы ждем тебя.
Парень согласился:
— Я следующим рейсом — за вами. Смотрите, без меня ничего не начинайте, а то завалите ненароком асе дело разгребай потом.
— Ждем. Удачи вам.
В аэропорту прямо к самолету подъехало несколько «скорых», в одной из которых Костя и скрылся. Девочку вынесли на носилках, медсестра держала над ней капельницу. За ними, вцепившись друг в друга, шли родители.
Соседка, имевшая возможность видеть в окошко происходящее, незаметно перекрестила закрывшуюся за носилками дверцу с красным крестом. За одно это Борис простил ей жадность при сборе денег.
— Хоть бы все обошлось, — прошептала и Катя. И боязливо, заранее извиняясь, что произносит вслух, тем не менее призналась: — А мне сон плохой накануне приснился. Неудачно как-то начинается командировка. Тебе не кажется?
— Ерунда, — постарался бодро ответить Борис. — Как говорит ваш Белый, «красные победят». Он что, в самом деле у вас не может жить без политики?
— Он просто имеет свое мнение по любому вопросу и не боится его высказывать. Вот и все. Но и на это, оказывается, надо иметь мужество. Лично я его за это очень уважаю.
— А меня? — И Борис поспешно добавил: — Про Костю не спрашиваю, он вне конкуренции.
На этот раз Ракитина не ответила. Хотела прильнуть к капитану, но пассажиров попросили пройти в здание аэровокзала и ждать дополнительной информации.