— Может, Костя успеет?
— Было бы неплохо, — согласился Борис. Решил: если Моряшин появится, он уступит ему место около Кати.
Но Костя не успел.
Не появился он и на второй день. Борис безвылазно сидел в местном управлении налоговой полиции и собирал все, что могло иметь отношение к золоту и заводу цветных металлов. Катя прорабатывала свои вопросы.
«Американец», как и предполагалось, по замеченному на телеграмме адресу не сидел, и Катя рисовала сети, в одной из ячеек которых мог зацепиться объект. Паутина сплеталась на весь регион: все прииски, аффинажные заводы, ювелирные мастерские и магазины, их руководители, посредники. Здесь не то что одной Кате — всей команде Лагуты конца и края работы не просматривалось.
— Кольцо должен сузить ты, — ответила Катя, лишь только Борис заикнулся об этом. — Сиди, думай, на то ты и опер. Подкрепление подбросили?
— Еще какое.
Выделенный в помощь местный оперативник влетел к нему в кабинет так, словно это он прибыл из столицы и мог открывать ногой любую дверь в провинции. А просто он знал себе цену и помнил, что находится в собственных стенах и хозяин здесь — он.
— Здравствуйте. Марков моя фамилия. Чем помочь?
— Семьдесят девятым элементом в таблице Менделеева, — к этому времени Борис докопался и до такой школьной тонкости.
— Золото, золото. Всем нужно золото, — угадав номер, скороговоркой пробубнил красноярец.
Потер руки, предвкушая работу. Вырвал из тесного ряда около стены кресло. Но не сел, а стал на него коленом. Подвинул телефон, выстучал на кнопках местный номер:
— Алло, Нина?.. Алло-о… Я тебя нормально слышу. Марков моя фамилия. Тьфу, черт, опять происки. Кого? Ну конечно же проклятых империалистов, и служба собственной безопасности здесь ни при чем… Хорошо, я сейчас живьем прибегу. Я секундой, — предупредил Соломатина и исчез.
И вправду быстро возвратился. Вскоре перед Соломатиным лежали папки с делами, хоть каким-то образом касающиеся золота. Сибиряк не стал утруждать себя тем, чтобы передвигать уже приставленное кресло, оторвал из ряда еще одно и сел напротив:
— Начнем с того, что мы трезвые. Потому что именно по причине пьянки одного из старателей к нам попал вот этот первый документ, — красноярец погладил синюю накладную, несправедливо придавленную остальными, подшитыми в дело документами. Добытыми, надо полагать, сибиряками на трезвую голову.
— И кто его нашел на наше несчастье, это золото, — с тоской глядя на выросшие перед ним бумажные горы, проговорил Борис.
— Э-э, моего пра-прадеда желательно не трогать, — тут же выставил вперед ладонь оперативник. Соломатин ничего не понял, и тот снова представился: — Марков моя фамилия.
— Соломатин, — ответил ему Борис. Сибиряк пояснил:
— В 1745 году, если не врали календари и история, крестьянин Ерофей Марков искал на берегу уральской речушки Березовки хрусталь для Троицкой лавры. А наткнулся на золотое месторождение. Не оставлять же было его, правда? С тех пор и стали добывать золото на Руси.
— Так то на Урале, а здесь вроде Сибирь, — засомневался Борис насчет прапрадеда.
— И-и, куда нас, Марковых, только не бросало, — махнул рукой на такую мелочь оперативник. И все равно еще непонятно было, играет он на одинаковой фамилии или корни его на самом деле тянутся от удачливого, но забытого всеми крестьянина. — Один раз даже за Урал выезжали. В сорок первом. Спасать Москву. Время там еще не подошло снова полки собирать?
Борису показалось, что в голосе красноярца промелькнула нотка заносчивости и снисхождения ко всему, что за Уралом. Мол, мы, сибиряки, отнюдь не валенки!
Но кто спорит? Только ведь и в Москве не все лаптем щи хлебают.
— А начнем мы вот с этих очень даже интересных отчетов, — вернулся Марков к сегодняшним реалиям. — Крутим педали…
Тяжел оказался велосипед, да и дорога вела все в гору. Вечером в гостиницу Борис вернулся с опухшей головой. Поселившаяся в соседнем номере Катя, видимо, услышала его возню с ключом, постучала по стене, что, вероятно, означало: я дома, твои предложения?
Предложение стояло в дипломате — «Белый аист». Впервые Борис, покупая коньяк в коммерческой палатке, использовал свое удостоверение в личных целях.
— Добрый вечер. Как здесь встречают налоговую полицию?
Сидевшая — острые коленки к подбородку — девица первым делом принялась одергивать юбчонку, словно до того полицейские штрафовали именно за голые ноги. Затем подхватилась, хотя это было крайне неудобно — смотреть в окошко-амбразуру стоя, и принялась оправдываться: