Шея оказалась коротковата, под рукой дернулся кадык. Тогда, падая сам и увлекая за собой противника, Борис вытянулся, растягивая тело парня. Это заставило того задрать голову и расчистить под захват гладко выбритую крепкую шею. Парень сипел, цеплял пальцами мох, но Соломатин держал его до тех пор, пока тот не обмяк. Проверил: дышит. Быстро обшарил жертву и на поясе нашел самое, пожалуй, необходимое — «ПМ», пистолет Макарова. Поезд гудел уже совсем рядом, дальше заниматься противником времени не оставалось, и Борис выглянул на простор.
Натужно дымя, тепловоз тащил за собой разномастное вихляющееся тело. В какой-то момент Борису показалось, что оно не выдержало своей же тяжести, разорвалось пополам. Он даже протер глаза, чтобы видение исчезло.
Но разрыв произошел на самом деле! Хвост поезда, по инерции еще катившийся вперед, тем не менее терял скорость, первая же половина состава продолжала ее методично и уверенно набирать. И вот уже миновала светофор, его самого, застывшего от неожиданности.
И тут в него выстрелили.
Пуля прошла совсем рядом, он услышал, как прожигался ею воздух. Останься на месте, наверняка бы почувствовал и запах гари. Отпрыгивая в сторону, увидел и стрелявшего: он сидел на расцепленном замке вагона, придерживая поврежденную руку. Он наверняка ждал появления врага, выстрел Кати не только ранил его, но и сделал осторожным. Что и позволило первым открыть огонь. И давало возможность вторично ловить его в прорезь прицела. Игры в жмурки кончились.
Ответный выстрел прозвучал от Лагуты — он отвлекал огонь на себя, рассеивал внимание, создавал видимость широкого охвата. Зато на левом фланге молчали: группа Вентилятора, скорее всего, не догадалась или не сумела обезвредить одиночек и теперь могла наблюдать за боем лишь со стороны. Вообще-то, бандитам, попавшим в совершенно непонятную ситуацию со стрельбой и исчезновением людей, следовало рвать когти. Но уже останавливался состав с тремя вожделенными вагонами, до золота оставался последний прыжок, и троица пошла на риск.
Уже не пистолетными хлопушками — автоматным огнем поливая кусты, побежали к вагонам. Те остановились совсем, отцепивший их парень спрыгнул на землю и, придерживая раненую руку, переместился под мощное прикрытие друзей. Пистолетом указал точное направление на Бориса. Капитан, вместо того чтобы упасть под дерево, наоборот, подпрыгнул, ухватился за сук, сделал выход силой. С ветки прыгнул на следующую, пропуская под собой крушащие, калечащие все на своем пути автоматные очереди.
Лагута безнадежно вызывал огонь на себя, и если у Бориса обойма еще не расходовалась, то у майора в запасе оставалось не более двух-трех патронов.
Пока Борис обезьянничал на ветках, на железной дороге прогремел взрыв. Досталось первому рефрижератору, у которого на одной петле болталась дверь, а из дыры вырывался наружу черно-сизый дым. Заглянувший внутрь вагона бандит отрицательно замахал рукой: пустой, ничего нет, беремся за следующий.
Борис, поднявший на него пистолет, сдержался. Стрелять нужно наверняка: четыре пули — четыре цели. А собрать их всех вместе можно, когда они набросятся на золото. Оно ослепит глаза и разум противнику.
Понизу снова прошла очередь — скорее профилактическая, и почти сразу же прогремел второй взрыв. Нападавшие, пропустив средний вагон с огромной буквой «Т» на борту, подвергли атаке последний. И, наконец, удачно.
— Есть! — Крик радости услышал даже Борис.
Дверь вагона на этот раз оторвало полностью, в вагон юркнул один из бандитов. Но когда Борис подумал, что за ним последуют остальные и приготовился встречать их в проеме, тот выпрыгнул обратно и присел за колеcа. И в третий раз раздался грохот разрыва, сдавленный вагонным нутром. Из рт двери, опережая клуб дыма, полетели ошметки внутреннего убранства.
Но не это поразило капитана.
Из среднего вагона-компрессора, не тронутого взрывником, из-под его подкрылков, расположенных у самой крыши, вдруг вырвались без всякого взрыва клубы дыма. Послышался шум запускаемого мотора и… перекушенный, умирающий без головы хвост, будто в агонии, дернулся.
Это стало полной неожиданностью и для нападавших: первый, ложный, вагон — это ладно, оправданно и прогнозируемо. Но чтобы под рефрижератором была закамуфлирована силовая установка, способная самостоятельно утаскивать раненое тело с места побоища! И кто-то же сидит там внутри!
К нему, отчаянному, недотравленному газом, к двери, прикрывающей его, бросился подрывник. Взрывные устройства, приготовленные заранее, требовалось лишь укрепить в нужном месте.