Подойдя на два шага, Леонид добил главаря, выстрелив в центр спины – туда, где у подонка, по-идее, должно было быть сердце. А затем – ещё по пуле досталось телам ещё шевелящихся на свою беду напарников бандита.
Поле боя осталось за Леонидом. Чувствовал он себя глупо. И странно.
Нечасто ему приходилось стрелять в живых людей. Да и в мёртвых. Сегодня – первый раз.
Лена вернулась. Её трясло.
Заговорить она смогла только со второй попытки:
– Ч-чёрт… Здорово стреляешь!
– Повезло. А вот добить – пришлось. Зато теперь придурков вроде нас хоть эти потрошить не будут! – Леонид сменил обойму, и спрятал ТТ с глушителем на место во внутреннем кармане.
– Н-да уж… Повезло нам, что у тебя – пушка. Спасибо ещё раз. А то лишили бы девственности – как пить дать! – она невесело хохотнула.
– Пожалуй. Ребята серьёзные. Ну-ка, посмотрим… – Леонид вырвал револьвер из всё ещё сжимавшей рукоять руки, скорее, похожей на лапу, – Надо же… Макаров.
– А чего ты удивляешься?.. Мои архаровцы по группе тоже все – с такими. Когда стало возможно, военные склады потрошили в первую очередь!
Леонид обшарил карманы главаря. Забрал всё, что нашёл:
– Знаешь, я заберу всё и у остальных. И плевать мне на приличия – нам оно теперь нужнее.
Лена только хмыкнула:
– Ты что?! Думаешь, я моралистка какая – забирай, конечно!
Через пять минут Леонид, пропотевший до кончиков пальцев ног, быстро шагал в сторону Кемис-аула, основательно пополнив запас наличности местной валютой и кучей приятных мелочей, типа трёх мобильников и двух часов. (Мобильники, правда, Леонид выбросил в первый же арык. Во избежание.)
Трупы они просто оттащили за ближайший холм. Помощь от Лены была, скорее, моральная. Поэтому и пропотел – чёртовы «частные таможенники» весили – будь здоров…
Плащ-палаткой Леонид накрыл главаря. После смерти тот вовсе не стал красивей – злобное прыщавое лицо так и застыло в волчьем оскале.
Двинулись снова по петлявшей меж холмов дороге – куда же с неё деваться! Да и аул должен быть где-то там.
Леонида и самого всё ещё колотило – и даже похлеще, чем Лену. Непросто вот так, сходу, убить троих мужиков. И пусть даже они явно были «плохие», и грабили не первую жертву, он ощущал противную тяжесть внизу живота, и руки тряслись, словно у алкаша наутро. Лицо, он чувствовал, перекосило.
Лена, поняв его состояние, молчала себе, старалась только не отстать.
– Знаешь, давай-ка поедем не через чёртов Биркент. И в аул не будем заходить. А попробуем поголосовать прямо на шоссе.
– В-смысле, мы пойдём сразу к шоссе, которое идёт… Вглубь? – она оглянулась назад.
– Вот-вот. Как элегантно сказал бы давешний частный таможенник, «незаконно проникнем вглубь территории суверенного Вазастана с явно преступными намерениями…»
– Да, я заметила: язык-то у тебя подвешен… Небось, политикой занимался? Или метил в начальники?
– Да нет. Просто экстерном прошёл интернет-курс «юного демагога…»
Они сошли с дороги, и теперь забирали ближе к западу, стараясь обойти уже замаячивший впереди посёлок с огородами и неизменными тополями – именно из них местное население и делало балки для потолков своих глинобитных мазанок.
И именно их стволы обожали местные жучки-точильщики, так что за пятьдесят-семьдесят лет от балок оставалась только гнилая труха…
Зато такие балки куда дешевле привозных сосново-еловых!..
На обход ушёл час. Обходили за километр. И всё равно – слышали, как все собаки аула провожают их проходочку до выхода снова на дорогу.
На их счастье, вскоре навстречу попался трактор. Колёсный. С помощью весомых доводов в виде вазахстанских шеньге, удалось уговорить тракториста развернуться на сто восемьдесят, и провезти их километров двадцать – почти до Биркента. Здесь они слезли – прямо в голой степи.
Лена, сидевшая в кабине, отплёвывалась – пыли хватало. Леонид, примостившийся за кабиной, на рычагах для подвески плугов и прочего сельхозинвентаря, разминал затёкшие ноги минуты три. Но – улыбался. Им повезло – можно было на такой дороге «голосовать» хоть три часа!
Трактор быстро развернулся и умчался, сердито выпуская клубы дыма от некачественной солярки, и пыля – надо же и работать!
– Чёрт… Жаль, не догадались фляжку с водой захватить – горло пересохло.
– Да, жаль. Это ты просто пыли наглоталась. Терпи уж – скоро должны добраться.
– Ладно, потерплю… Леонид?.. – Лена говорила уже серьёзно.
– Да?
– Извини, что спрашиваю… Ты много людей убил до этого?
– Знаешь, что Лена… Морда ты бессовестная, больше никто! Что, не видела – как у меня руки тряслись?!