Водители первых трёх машин отказались везти их в Кыгырсай. Четвёртый шофёр заломил слишком много – даже в местных шеньге. Чтобы не привлекать внимания тем, что не торговались, послали его подальше. Пятый предложил реальную цену.
Поехали.
В Кыгырсае Леонид завёл их в местный, как его торжественно именовала вывеска, «Гипермаркет». Учитывая хроническую манию величия местного населения, в отношении хибарки пять на восемь метров это было вполне допустимо.
Они купили три баклажки воды, и кое-что из еды. Заплатили местной валютой. Её осталось ещё много – Леонид прикинул, что до границы с Чурессией должно хватить. Вот уж – не было бы счастья… Совесть его не мучила вообще. В отличии от страха. Попасться каким-нибудь «проверяющим» Службам и Ведомствам.
Какое-то время посидели в местной забегаловке, тоже гордо именуемой – фастфуд.
Бутылку воды прикончили сразу – Леонид сердился, что Лена пьёт слишком быстро. И точно – вскоре её чёрная кофта на спине и подмышками покрылась кругами пота. Сам он пил понемногу, и мелкими глотками.
Ели они то, что гордо именовалось гамбургером, но представляло простую булку, разрезанную пополам, и со вкраплениями лука, прогорклого майонеза, колбасы и чего-то зелёного внутри. Зелёное оказалось при ближайшем рассмотрении петрушкой. Ну правильно – откуда в такой дыре кудрявый салат!..
Ближе к обеду нашли местного жителя, согласившегося довезти их до Бергенаула.
Старый «Москвич» с жутко скрипучими рессорами и сдохшими амортизаторами грозно ревел, и скрипел ещё и кузовом, но, управляемый уверенной хозяйской рукой, довёз их куда надо за три часа. Дорога шла через всё те же бескрайние степи и пологие холмы. Правда, благодаря асфальту, пыльный хвост за машиной тянулся всего на полкилометра… Леонид предпочитал просто смотреть вперёд – на встречные машины.
Доехав до первого супермаркета поселка, они вылезли. Леонид расплатился.
Вскоре они обнаружили подходящие задворки, и умылись, полив друг другу из баклашки, и даже причесались – у Леонида имелась и расчёска. Правда, Лену её причёска не устраивала, но тут уж ей пришлось обойтись без зеркала – Леонид сам привёл волосы напарницы в более-менее приличный вид. Если так можно сказать про тусклый и полусвалявшийся комок… Который он предпочел, сплюнув, и воздев глаза к небу, снова затолкать под вылинявшую сэконхэндовскую панаму.
На автостанции их лица ни у кого интереса не вызвали, и Леонид спокойно договорился с водителем полупустого автобуса (тоже, кстати, частника) с соответствующей табличкой на лобовом стекле. По его расчётам выходило, что Олтынголь – не самое плохое место.
Двинулись, как село солнце. Они снова пялились в окно на тоскливый пыльный пейзаж, слушая не менее тоскливую местную музыку из динамиков трансляции. Затем кто-то из впереди сидящих что-то сказал водителю, и тот переключился на волну с западной эстрадой. Старенький «Икарус», красный сверху, и серо-белый снизу, тарахтел, словно газонокосилка, и коптил, словно керогаз, но ехал плавно и быстро.
Леонид старался проложить их маршрут подальше от тех мест, где шоссе приближалось к железной дороге. «Железка» – самый удобный и поэтому самый загруженный вид транспорта. Если что – там их и будут искать в первую очередь. Особенно, если посчитают, что они будут пытаться смешаться с пёстрой толпой челноков и сезонных рабочих – мардикеров, наводнивших Вазастан, так как в Чурессию больше не пускали. Впрочем, этого добра хватало и в их автобусе.
Автобус ехал всю ночь. Три раза останавливался – чтобы пассажиры «размялись».
В промежутках между остановками Леонид мирно спал – впрочем, часто вскидываясь, и проверяя Лену и сумку. Лена каждый раз криво улыбалась, а остальное время смотрела в окно – на всё те же чёрные теперь холмистые степи, и ленту дороги, залитую светом мощных фар. Другие машины навстречу попадались куда чаще, чем в приграничье. Водитель при этом каждый раз переключал свет на ближний, и Лена не могла заставить себя не вздрагивать, следя за этим.
На рассвете прибыли.
Олтынголь мог похвастаться даже двухэтажным ангаром, естественно тоже носившем гордое звание Гипермаркета.
Леонида тянуло переночевать в местном «Отеле» – двуххэтажном кирпичном домишке. Но он решил не рисковать, и дальше они опять поехали на частнике – благо, на автостанции стояла куча машин «предпринимателей» – всех марок и времён. Договорились на сумму, которая как раз позволяла отделаться от остатков шеньге. Туда им и дорога…
«Дурунтай» – стрелка криво изогнувшись, указывала влево. Другая, показывающая прямо, сообщала: таможенный пост пятнадцать километров. Огромный дорожный указатель можно было убрать, наверное, только динамитом – настолько он был монументален.