– Отлично, – прокомментировал Майлз, хотя по лицу его, как всегда, трудно было судить, нравится ему решение Леонида, или нет. – Самолёт у вас через три дня. Готовы к перелёту?
– Да. Готов. Да и профессор сказал, что я – в порядке.
– В таком случае – желаю удачи. – Майлз протянул руку.
Пожав её, Леонид не удержался:
– Майлз… Если это не слишком большой секрет – чисто технический вопрос. Как же им хватало мощности охватить почти километровую ширину?!
– Ах, вот что. Ну – это не так сложно. Сам диаметр луча был не особенно велик – не больше пятидесяти метров. Так достигалась нужная интенсивность на единицу площади. А автоматика просто водила этим лучом из стороны в сторону – на ширину в километр… При этом двигая его ещё и вперёд. Ну, так, как это происходило с лучом развёрстки на экранах старинных кинескопов. Или почти так же, как делает ребёнок, когда ему нужно закрасить карандашом большой лист бумаги…
Хотя при этом и сильно снижалось время воздействия на… э-э… на каждый конкретный объект. Но тем, у кого изношенное сердце… – Майлз не договорил.
– Понятно… – протянул Леонид, – Судя по-всему, мощности и времени хватало как раз для…
– Да, – пристально глядя ему прямо в глаза, докончил за него Майлз. – Именно так.
Теперь они с Леной могли быть вместе постоянно.
Майлз, вняв просьбам Леонидам, приказал служащим Посольства перенести койку Лены к нему в палату. Впрочем, теперь она и не была палатой – капельницы и приборы контроля убрали.
Эйфория первых часов вместе, и осознание того, что они живы, и в безопасности, сменилась сомнениями и опасениями. Лена, буквально как тигрица в клетке, мерила комнату шагами – от окна к двери. Леонид предпочитал больше сидеть и лежать. Хотя разминку-зарядку иногда делал: нужно!
Теперь, когда они обо всём значимом и важном переговорили, разговаривать-то оказалось почти не о чем. Да и неприятно: наверняка их прослушивали.
С этим смирились. Труднее было смириться с мыслью о том, что вся их дальнейшая жизнь – гонка на выживание.
Леонид не обольщался: как не измени они лицо и цвет кожи – да даже пол! – деньги везде рано или поздно проточат дырочку: в любой броне секретности. Для агентов его родины не существует слова «Нет»! Существует только торг – до суммы, позволяющей нужному иностранному Чиновнику забыть о Служебном Долге и обязательствах перед своей Страной… И спецслужбами.
Так что пребывание на территории БША, скорее всего, будет кратковременным. А затем им придётся… Много путешествовать.
Дьявольщина!.. А разве он сам не мечтал посмотреть Мир!?
– Лёня! Я просто с ума здесь схожу! Так паршиво мне не было даже в Лагере. – Лена тоже предпочитала не упоминать кое-что из прошлого открытым текстом, а лагерь мог быть… И пионерским, – На мозг так и давит: наши же – твари такие! – не отступятся!..
– Наверное, да… Иди-ка поближе, – Леонид похлопал по кровати рядом с собой.
Лена отошла от окна, и, тяжело опустившись рядом, крепко обхватила его обеими руками. Гипс уже почти не мешал ей.
– Мы теперь – граждане БША. И можем путешествовать куда захотим. Земля – большая. И стран – много. А вовсе не так, как показано у нас на глобусе, который у здания МВД…
Лена горько усмехнулась: огромный глобус, на высоком пьедестале, (на котором при хоммунистах стоял «Вечно-живой-Вождь-всех-угнетённых-народов») с единственной страной – Нарвегией, конечно! – давно был у всех жителей и гостей Столицы притчей во языцех!
– А… денег-то нам хватит?
– Должно хватить… Тем более, мы же можем что-то сделать. Устроиться куда-нибудь на работу. Ну, или, например, книгу написать. Или – несколько.
– Ага, очень смешно… И про что же? Уж не про нашу ли «любимую» Родину?
– А хотя бы – и про неё… Кто нам теперь запретит?
Лена рассмеялась. Вначале – с иронией. Потом – и с явной издёвкой.
– Если писать правду – никто не поверит… И даже ни в одном Издательстве не возьмут. Скажут, что это – гнусная клевета на чужую страну. А это – запрещено. Каким-то там «Гаагским Трибуналом». Или – ООН-ом… Не помню, кем.
Леонид покачал головой. Посмотрел в потолок.
– Есть и частные издательства. Такие опубликуют всё, что захочешь. За деньги. Но… Нам ещё предстоит выступать перед избранными членами Комиссии Сената. Возможно, и Конгрессом БША. Ну, уж АНБ и ЦРУ – точно. Так что давай начнём готовиться. Напишем тезисы. Это уже – какая-то основа для того, что будем рассказывать. И писать. Вот уж экшн должен получиться…
А что – было весело! И страшно… Как раз то, что любит читатель – тут тебе и триллер, и детектив… И любовь. – он чмокнул Лену в лоб. Крупная слеза скатилась по её щеке – он аккуратно смахнул её, – Есть чего описать! А уж названия стран, городов, да фамилии людей потом… Изменим до неузнаваемости.