Когда Шатохин снова обнимает меня за талию, легко приподнимает и кружит, Бессонов резко подрывается и плотно подходит к окну, подобно дикому зверю в клетке.
— Малышка, ты такая сладкая, что хочется тебя сожрать.
Меня ставят на ноги, голова начинает кружится, стоит ногам почувствовать опору, и я не нахожу ничего лучше, чем прижаться к груди одногруппника.
— Ммм как вкусно ты пахнешь... Так бы и съел тебя! — нагло тянет воздух возле моего лица. Бросаю мимолётный взгляд на второй этаж и умираю от страха, когда замечаю, как профессор прищуривает свой взгляд и сканирует руки парня на моей талии.
Самое время делать ноги.
— Ты вулкан, детка. Выжгла меня дотла. Нужно остудить меня, пока я не сгорел прямо здесь от перенапряжения.
Скупо улыбаюсь, автоматически ищу выход из положения.
— Мне нужно выпить, может, пойдём к бару?
Мне тоже адски хочется пить. В горле такая сухость, что уже доставляет ощутимый дискомфорт. От волнения у меня язык прилип к нёбу.
Соглашаюсь увести себя с танцпола. Всё время пока идём, не перестаю ощущать на себе пламенный мужской взгляд. Мы подходим к бару, куда уже успела переместиться вся наша компания. Парочка из девчонок удобно устроились на коленях у парней. Я стараюсь не таращиться на них и делаю вид, что для меня это не дико, а вполне обыденно. Владимир помогает мне сесть, а сам располагается на соседнем стуле.
— Позволь угостить тебя коктейлем.
Я откровенно балдею. Он что меня за идиотку принимает? Какой коктейль? Я больше из их рук ничего не приму. Ни в этой жизни точно.
— Спасибо, но мне будет достаточно обычной воды. — решительно отклоняю его "любезное" предложение и обращаюсь к бармену, — Воду с лимоном, пожалуйста.
Парень за стойкой кивает. Быстрыми, оточенными движениями прямо при мне открывает бутылку и наливает в стакан, в который уже успел положить кружочек лимона. С профессиональной улыбкой протягивает мне стакан и отворачивается к другим посетителям.
Уняв волнение, присасываюсь к трубочке. Медленно пью. Решаю уйти сразу, как только допью свою воду. Вздрагиваю, когда на мою коленку ложится огромная, волосатая рука. От страха инстинктивно вся сжимаюсь.
Нервозность не покидает меня. Заторможено наблюдаю, как чужая ладонь гладить мою ногу. Поднимается то вверх по бедру, то вниз к коленке. Одновременно с этим подносит к моим губам стакан с замысловатым коктейлем, ярко-розового цвета с зонтиком и вишенкой внутри. Я подозрительно кощусь на него.
— Попробуй, тебе понравится. — убирает руку с моего колена, и я тут же выдыхаю, но как, оказывается, рано, потому что в следующую секунду, мажор нагло приобнимает меня за плечи и тянет к себе. От столь неожиданной вольности я и вовсе немею, не могу даже слова вымолвить.
— Тебе понравится. Ну же разомкни губки.
Кромка бокала, посыпанная сахарной пудрой, стекается о мои зубы. Упрямо поджимаю губы и мотаю головой.
— Я же уже говорила, что мне достаточно и простой воды. — объясняю как идиоту.
— Да ладно тебе крошка, не ломайся, будь умной девочкой и угощайся, — напирает на меня. — Тебе понравится.
— Что это? — с сомнением смотрю на бокал в руках парня.
— Всего лишь розовая леди, — говорит название, — В самый раз для такой сладкой кисы, как ты.
— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
— Да, что же ты такая несговорчивая? — сужает глаза, поджимает губы.
— Тебе сказали отьебись со своим пойлом, Шатохин!...
Ох, кажется запахло жаренным) Кто это у нас такой борзый? Ждём ваши предположения.
Друзья, отсыпьте пару капель звёздочек для вдохновения нашего Муза)
Глава 15. Лютый звездец, товарищи.
— Но - но, Демьян Андреевич, мы, вообще-то, не в стенах универа, где вы почти всем рулите, да и время далеко не учебное, так что предлагаю вам оставить нас. — хорохорится, — Прощу прощения, но мы тут маленько заняты, сами видите, в приятной компании с пацанами культурно отдыхаем, — многозначительно бросает взгляд на меня, тем самым привлекая ко мне колючий взгляд, — И продуктивно обсуждаем наши курсовые, не так ли парни?
В ответ тишина. Полная. Абсолютная. Звенящая. Давящая. Никто не осмеливается даже голову поднять, не то чтобы поддержать друга.
Тем самым ясно дают понять, что не разделяют его желание задеть профессора, вот и молчат рыбкой. Каждому, понятно, что такие разговоры добром не кончатся.
Возникает неловкая пауза. Такие громкие и весёлые, ребят сейчас не узнать.
По губам матёрого хищника проскальзывает презрительная усмешка. Ему забавно, в то время как у меня на загривке волосы шевелятся от его подавляющей ауры.