Наши челюсти валяются где-то на полу. У всех лютый шок.
Лютый звездец, товарищи.
Girls принадлежит нашему декану?
Вот это поворот! Дорогие, а вы ожидали, что наш секси-декан не так прост как показался на первый взгляд?
Глава 16. Порка.
— Неправда! Хватить точить лясы, Girls принадлежит моему дяде. — слова звучат жалко и по-детски.
Владимир весь подбирается. Глаза красные, лицо побледнело, руки сжаты в кулак, поза вся напряжённая.
— Спрячь зубки, малыш. — усмехается уголками губ. — Хотел же по-хорошему, но каждый раз убеждаюсь, что баловни судьбы чужды к мирным диалогам.
— Я сейчас наберу дяде, он же вас в порошок сотрёт! — Вова переходит в словесную атаку.
— Дяде? Это который Борис, что ли? — щурит глаза.
Ни страха, ни удивления. Абсолютный холод.
Шатохин нервно кивает. До него никак не доходит, что прямо сейчас он перегибает палку. Ведь ему уже при любой развязке не избежать проблем.
— Забавно, — Бессонов запрокидывает голову и смеётся. Громко. Хрипло. — Меня давно так не смешили как сегодня, — резко замолкает и приходится острым как скальпель взглядом по своему оппоненту, — Твой дядя у меня в лакеях бегает на задних лапках. Ты уверен, что он в состоянии сделать мне хоть что-нибудь?
Его слова вызывают эффект взрывающегося бомбы. Мы, как при контузии можем только хлопать глазками, да в непонимании переглядываться друг с другом.
Пока мы пребываем в состоянии шока, профессор в своей неспешной привычке демонстративно достаёт гаджет последней модели, набирает номер, ставит на громкую связь. Биты музыка, как по заказу становиться тихой, спокойной. Мы слышим каждый гудок. Их две. На той стороне поднимают трубку так быстро, будто ждали звонка.
— Демьян Андреевич, чем могу помочь в столь поздний час? — взволнованный, заискивающий голос тараторит на одном дыхании.
— Эх, Борис-Борис, ничему тебя жизнь не учит. Сколько раз я говорил тебе, что не потерплю распространения дури в своих владениях?
— Эм... клянусь ничего подобного и нет. Да и откуда? Я лично распоряжался насчёт травок и пойла. Задавил всех крыс, промышлявших такими делами. У нас всё чисто. Никаких проблем по этой части не должно быть. — от волнения мужчина уже переходит на ультразвук.
— Ты меня разочаровал. Я не для этого вкладывался в этот бизнес, спас твою задницу от разорения, оплатил твои долги. Точно не для этого. Понимаешь же, что у тебя будут большие проблемы. Как ты объяснишь, что посетителям МОЕГО клуба наливают весёлые коктейли к тому же без их ведома. — сканирует меня глазами. И до меня начинает медленно доходить, что тот мохито был с секретом.
— Да быть такого не может...
— Мне плавать, как это произошло. Но кому-то придётся понести ответственность за случившиеся. Угадай, кто этот счастливчик.
— Демьян Андреевич, богом клянусь, я не в теме.
— Посмотрим. Веры тебе нет, но я разберусь...А пока пусть твои терминаторы наведут порядок. Малышня заблудилась, вместо своей песочницы по ошибке заглянула к нам. Оболтусов нужно провести к выходу как можно скорее, не место им здесь. — не отрывает от меня своего пронзительного взгляда.
— Да-да, конечно! Никаких проблем. Сейчас всё сделаем. Десять минут и...
— У меня нет столько времени, я финансирую эту дыру не для того, чтобы ждать, когда перекаченные переростки поднимут свои задницы и, наконец, займутся своей работой. — скучающим видом смотрит время на своих навороченных Ролексах.
— Принято, Демьян Андреевич, через две минуты ребята очистят весь клуб.
— Завтра жду тебя к семи часам. Будем разбираться, кто травит наших посетителей. Если выяснится, что это ты, то можешь смело писать завещание.
— Да никогда в жизни... Я бы... Вы же знаете, что я против такого... Тем более, вы предупреждали меня о последствиях. Я же не дурак, чтобы руку, которая меня кормит...
— Вот завтра и докажешь, что не верблюд, а пока займись делом. — разом пресекает дальнейшее нытьё.
Мы с разинутыми ртами слушаем весь телефонный диалог и ушам своим не верим.
Кто такой Демьян Андреевич? Декан университета или супер крутой бизнесмен, перед которым чуть ли падают ниц столичные вельможи.
— Уже. Парням написал, сделают всё в лучшем виде.
— Дядя, ты чего? — с недоумением кричит Шатохин. — Выгонишь родного племянника? — спрашивает ошарашенно.