— Вова? Твою мать, что там делаешь, щенок? Я сколько раз просил не хуячить направо и налево. Ты хоть понимаешь, какие проблемы навлекаешь на наши головы? Твой отец с тебя три шкуры сдерёт. Так что собирай своих дружков и шлюх и на выход, гавнюк мерзопакостный.
— Но мы ничего плохого не сделали. Отдыхаем вполне цивильно, никого не трогаем, хернёй не страдаем.
— Маленький сученыш, я сказал, пошёл домой, сейчас же!
— Семейный совет будете проводить в стенах своего родного гнëздышка. Мне здесь нахрен не далась общественная порка по телефону. А у тебя Боречка осталась минута, иначе окажешься за пределами клуба с голой задницей и большими проблемами. — прерывает звонок.
Занавес!
Уделал так уделал.
Без комментариев. Одни аплодисменты.
Биты музыки, светодиодные лампы, веселье толпы, отличное настроение, уходят на задний план. Все молчат. Мы дружно пытаемся переварить услышанные новости. Проходит всего лишь несколько секунд, но по ощущениям целый час.
То, что следует в следующую минуту становиться подтверждением власти Бессонова. Секьюрити недавно скучавшие совсем с воодушевлением принимаются за дело, а именно расчисткой клуба от нежеланных посетителей. Расфуфыренные девы недовольно визжат, только парни понуро, но выполняют все указания охраны.
Наша компания редеет на глазках. Бросая укоризненные и недовольные взгляды на Шатохина, ребята один за другим ретируются вслед за охраной. Всех уводят кроме меня и Шатохина.
— Ну что ж, вынужден признать, без детворы здесь, даже дышится по-другому. — декан хищно скалится. Всё же каждый должен знать своё место, не так ли ребятки?
— Хорошо, мы уйдём, тем более без этих кретинов вечер можно провести намного приятнее. Так что я вам даже благодарен, Демьян Андреевич. — довольный своей находчивостью парирует мой однокурсник, притягивает руку ко мне, — Детка, идем, нам пора. — скрашивается взглядом с профессором. Уровень тестостерона зашкаливает. Воздух вокруг тяжелеет.
Под пылающим взглядом двух разъярённых самцов вжимаю голову в плечи, надеясь стать невидимкой.
Это что за петушиные бои?
Я, конечно, хочу уйти, тысячи раз уже пожалела, что повелась на уговоры девочек и приехала в это про́клятое место. Но вот только последнее, в чём я нуждаюсь — это мажора в роли сопровождающего.
В сторону профессора боюсь даже смотреть. Страшно даже представить, что он обо мне подумает после сегодняшнего вечера. Глотаю вязкую слюну и с трудом выдавливаю из себя.
— Вова, спасибо большое за предложение. Но у меня планы на вечер. — для убедительности даже отрицательно качаю головой.
— Давай хотя бы довезу, — упрямо настаивает своём.
— Не стоит. Тебя наверняка дома ждут, да и мне в другой конец города. Нам не по пути.
— Да, всё путём, Ян. Я сначала подвезу тебя, а потом поеду домой.
Не успеваю ответить, как громкий голос припечатывает нас к месту.
— Я сам довезу Авдееву куда надо!
Глава 17 Хобби.
До сегодняшнего дня я и не знала, что можно разнести оппонента в хлам, не прилагая особых усилий и даже ни разу не повысив голос, но Бессонов именно это продемонстрировал нам сегодня.
Наглядно. Жёстко.
В своей привычной манере. Ноль эмоций. Абсолютное хладнокровие полная и невозмутимость против отсутствия контроля и взрывной неуравновешенности. Не хило так лопатой поправил корону царевичу, что тот, не выдержав, в конце концов, вылетел пулей из клуба.
Мрачные секьюрити ща считанные секунды разогнала всю нашу компанию. Стоит нам остаться вдвоём, как огромное помещение сужается до размеров одного мужчины.
Опасного. Властного.
Вокруг люди, музыка, смех... но, кажется, мы одни на всём белом свете, когда меня ловят под прицел стальных глаз.
— Я тебя отвезу. Поехали. — так сухо, что даже слышу, как у него скрипят зубы.
— Куда? — пульс обрывается и в горле застревает не ком, с размера огромного булыжника.
— Авдеева, домой, куда же ещё? — раздражённо, — Или в твоих планах до утра тусить в клубе?
— Нет, я сама хотела уехать, только собралась вызвать такси, как вы подошли. — нагло вру и почти не краснею.
— Тогда едем. Довезу в сохранности, но не факт, что в целости. — бросает негромко.
— Вы что-то сказали? — пульс так грохочет в ушах, что сомневаюсь в правильности услышанных слов, в частности, последних.
— Говорю, идём и не бойся, не съем я тебя, могу так малость покусать.
— Что? — округляю глаза, делаю два шага назад,
— Ппп...ростите...я сама...кажется...мне пора... —
заикаюсь, едва выдавливаю из себя несколько слов, стоит проснуться инстинкту самосохранения.