— Яна, хватит дурить, идём уже, — говорит хриплым голосом, и, развернув меня за плечи, легонько подталкивает в спину.
Продираясь сквозь плотную толпу разодетых в брендовые шмотки веселящихся посетителей клуба, за руку тащит меня прямо к гардеробу. Забираем верхнюю одежду и направляемся в сторону выхода.
Вместе выходим на улицу. Вечерняя прохлада бьёт в лицо, топорщит волосы, немного приводит чувство в норму, отрезвляет.
Профессор идёт широким шагом через стоянку. Я, громко стуча каблучками, еле за ним успеваю. Иду будто привязанная. В голове даже не щёлкает, что можно, развернутьсяи убежать.
Едва пробудившийся инстинкт самосохранения снова уходит в спячку. Зараза такая!
Мужчина останавливается прямо под знаком обозначающим запрет парковки. Учитывая, с какой стороны я сегодня узнала своего преподавателя, ему определённо похуй на любой запрет. Он из тех, кто "что хочу, то и делаю". Ему закон не писан. Это пугает и настораживает.
— Сядь в машину! — командует глухо. Я тушуюсь. То, как он разговаривает со мной. Его манера общения — мне не нравится.
— Демьян Андреевич, я хоть и не поняла, что на самом деле произошло в клубе, но очень благодарна вам за помощь. Думаю, будет лучше, если я возьму такси и уеду одна.
— Чтобы быть оттраханной неизвестно кем и где?! — пронзительный шепот заставляет волоски на коже встать дыбом. Он злиться. Глаза сужаются, губы сжимает в тонкую линию, жилка на шее бешено пульсирует.
— Прошу прощения... — задыхаюсь от возмущения, — Но вы переходите все границы.
— Глупая, маленькая, доверчивая птичка, ты сейчас не в том состоянии, чтобы разъезжать с незнакомыми мужчинами. Не успеешь оглянуться, как окажешься с задранным платьем и вонючим мужиком между своих стройных ног.
— Значит с другими нельзя, а с вами можно, да? — вскидываю голову и накидываюсь на мужчину.
— Только со мной и можно, поняла?! —длинные пальцы обхватывают моё лицо и выдыхают прямо в губы.
И тут его взгляд, соскользнув с лица, упирается в мою грудь. Обласкав её, ощупывает бедра, и стекают по ногам вниз, а потом медленно поднимается вверх по пройденному уже маршруту.
Я теряюсь. Цепенею. Сердце подскакивает к горлу, лицо ошпаривает кипятком.
— Садись в машину! Сейчас! — чеканит по слогам.
Дальше мои возражения никто не слушает. Бессонов без разрешения хватает меня за руку и тащит к пассажирской двери, сам сажает меня в свою тачку премиум класса, по цвету напоминающий тёмный металлик, больше похожего на бронированный танк, пристëгивает ремень безопасности и с хлопком закрывает дверь.
Обходит автомобиль, занимает место водителя, заводит двигатель, лихо разворачивается и срывается с места.
В машине тепло, удобное кресло, салон пахнет приятно до дрожи. Смесь туалетной воды и кожи — очень сильно нравится. Хочется вдыхать и вдыхать его неустанно. Никаких душных и резких ароматизаторов.
У декана агрессивная машина — огромный, чёрный гелендваген. Это машина о статусе и ддостатке. Простые смертные на таких не ездят. Он им банально не по карману.
Кто же вы господин профессор?
Я быстро закусила кончик языка, сдерживая себя, чтобы не задать интересующий вопрос. Нельзя.
Поглашенная в свои мысли не сразу замечаю, что едем не в ту сторону.
— Демьян Андреевич, мы неправильно едем. Общежитие в другом направлении находится. —
неловко прокашливаюсь.
— Знаю. — отвечает коротко.
Одной рукой удерживая руль, вторую кладёт на рычаг коробки передач. Зависаю на по-мужски красивых, длинных пальцах. Не найдя на безымянном пальце кольца — выдыхаю с облегчением.
Глупая Яна. Очень и очень глупая.
— Даже не спросишь, куда я везу тебя? —поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза.
— А вы ответите? — робею под его пристальным взглядом.
— Не попробуешь, не узнаешь. —усмехается, не сводя глаз с моего лица.
Чувствую себя маленькой мышкой в лапах огромного сытого, ленивого кота. Играет со мной.
— Хорошо, — мысленно киваю себе, хочет поиграть? Будет ему игра. — Куда вы меня везёте, Демьян Андреевич?
— В ресторан.
Расширила глаза от удивления.
— Зачем? — прошептала, машинально пересчитываю в уме последние деньги в кошельке. Итак нужно как-то до стипендии нужно выживать. А тут такое. Подсчёты оказались печальными. Скорее всего, мне не хватит даже на стакан воды. Лучше всё сказать сейчас, чем позориться в каком-нибудь фешенебельном заведении для богатеев.