В её прекрасных глазах плещется восхищение, обожание и хрен его знает ещё что. Там такой микс открытых, искренних эмоций, что меня штормит во все стороны. Желание обладать ею отключает мой разум, превращая меня в жаждущую четвероногую особь мужского пола.
Легко стирается понятие о чести, морали, принципах. Человек подвержен рациональному мышлению и способностью делать нравственный выбор. Когда вижу её рядом, класть я хотел на мораль и нравственность. Подобно голодному зверю желающему кусок самого желанного мяса, думаю лишь о том, чтобы подмять под себя девчонку младше на ебучии шестнадцать лет.
Ну разве ты не сукин ты сын, после такого Демьян Андреевич? Между вами разница в целую жизнь. Нахуя такой куколке такой как ты — мужик со скверным характером и грязными намерениями.
Правильно будет не лезть к ней. Еби дальше своих светских сучек, знающих правило игры и держись подальше от чистоты, которую ты обязательно замараешь своими нечистоплотными лапами.
Но вместо того, чтобы следовать голосу разума, мне хочется разорвать всех ублюдков, посмевших насмехаться на ней. В первый же день поставил всех раком, стоило мне заметить, как стая сученышей обступили белокурое создание. Запомнил каждого, ни один не отделается от меня легко. Надо будет, вместе с кожей вырву намерения потешаться над оленёнком.
— Коваленко, Митрофанов, Царёва на выход! Научитесь себя вести соответствующе, получите возможность посещать университет, в противном случае можете забыть о нашем вузе и перебраться к своим дальним родственникам — лемурам.
Как известно, кретинизм по сей день не лечится, поэтому я придерживаюсь мнения, что разгильдяям не место в высшем учебном заведении.
Успокоится смог лишь после того, как чуть ли не пинками выгнал приматов из аудитории. Всё остальное время старался не смотреть туда, где одиноко разместилась желанная сладкая попка.
В тот день я впервые увидел победительницу нашего гранта.
Значит, вот ты какая Яна Авдеева. Маленькая, худющая, зашуганная девочка в мешковатой одежде и с толстой косой до пояса, которую хочется намотать на кулак и припечатать к своему возбуждённому паху.
Вся пара прошла мимо меня. Мысли в кисель. Дикий стояк и острое желание зацеловать Авдееву с головы до крохотных пальчиков не облегчали моего положения. Аудитория забитая студентами, а меня дымит в причинном месте.
И вот наконец спустя уëбистых полтора часа, вопреки здравому смыслу малышка стоит на расстоянии вытянутой руки от меня, мы одни. Дышит часто, поверхностно, хлопает своими невероятными глазками и ловит каждое моё слово.
Если бы непоявление моего заместителя, ей-богу, я бы хрен сдержался и стопудово расчехлил ангелочка, забывая, где мы находимся.
Но Вольская вовремя объявилась. Малышка дала дëру, а умная девочка Ада начала читать мне мораль. Только вот я не один из её влюблённых студентов, которые глотают каждое её слово.
Забыла кто она и с кем разговаривает. Учить меня надумала сопля.
Одним словом — взбесила.
— Ада Родионовна, я сделаю вид, что этого разговора не было и закрою глаза на твою глупость. Но ещё одно нарушение субординации или вмешательство в мои личные дела и разговаривать я дальше буду с тобой по-другому.
Вольская вначале непокорно вся подобралась, но вконец под давлением моего немигающего прессующего взгляда уступает.
— Рад, что мы друг друга поняли, а теперь иди и лучше займись делом. Не смей больше не лезть ко мне советами. Дядька я взрослый, сам в состоянии решить, как поступить в той или иной ситуации.
— Личное дело победительницы нашего гранта в этом году, мне на стол. Живо! — бросаю своему секретарю, едва переступив порог деканата.
Хлопаю дверью перед её ошарашенным лицом. Подчинённая явно удивлена моим состоянием. А мне хочется метать и рвать, что кто-то со стороны заметил мой интерес к собственной студентке. Вольская вполне тактично попросила не трогать Авдееву, но ее глаза явственно излучали сплошное недовольство, в них ясно читалось: отвали от девочки, придурок!
Ознакомившись с личными данными Яны, понимаю, что Ада права, девчонке и так досталось от жизни, по самые не балуй. Грант — это единственный способ выбраться из трясины, в которойоленёнок существовал до приезда в столицу.
Так не угроблю ли я будущее девочки, ради одного лишь эгоистичного желания распробовать её и, наконец, утолить свой голод?