— Вас Леонид Семёнович просил зайти, — после короткого стука, Вольская с непроницаемым выражением лица врывается в мои мысли.
Вот смотрю на неё и понимаю, что по делу студенты называют её за глаза — Снежной королевой. Перманентно облачённая в ледяно-холодный панцирь, на её лице абсолютная отчуждённость.
И это не удивительно. После неприятного разговора в начале сентября прошло целых полтора месяца, но Ада упорно сохраняет дистанцию и больше не выказывает ни малейшего восхищения к моей скромной персоне. Жёсткая субординация, как я и просил. Это дико раздражало в первые дни, но сейчас думаю, что это к лучшему. Значит, она не относится к группе моих фанаток, глубоко влюблённых в идеально придуманный образ богатенького препода.
Для меня не секрет, что окружающие давно перестали видеть во мне простого, обычного преподователя, тем самым приравняв меня чуть ли не к идолу. Это ещё они не знают о моей родословное и финансовом состоянии моей семьи, от которой я отдалился ещё восемь лет назад, предварительно отказавшись от своей доли наследства.
Ушёл сразу, как только понял, прогибаться не мой вариант. А отцу вместо сына, первенца, нужна была немая марионетка на побегушках. Только вот он не учёл один очень важный фактор, оказывается, амбиции передаются по наследству.
Мои оказались не менее большими, что и заставило уйти в свободное плавание. Без семьи, связей, денег. На голом энтузиазме.
Но всё хорошо, что хорошо кончается. Сегодня я состоятельный, преуспевающий бизнесмен, с большим бонусом — любимым делом.
Сколько себя помню всегда, хотел преподавать. Но любимая семья не подержала меня, им нужен был наследник, кукла на руководящем кресле. Мои мечты не волновали ни амбициозного отца, ни светскую львицу-мать.
Только вот прогнуть меня и диктовать, как жить, не позволено никому. Людям, подарившим мне жизнь — в том числе. Я ушёл, чтобы доказать себе, им, всему миру, что я сам по себе чего-то стою.
Удача вспомнила обо мне. Без дотаций родителя благополучно построил свой бизнес. Затея, конечно, рискованная, местами опасная, нелёгкая, но я справился. Даже на поклон к старшему Бессонову не пришлось идти.
Теперь я спокойно вращаюсь в высшем обществе среди избранных, "дружу" со слугами закона, веду дела не с последними людьми, пожинаю плоды своих трудов. За исключением одного не одеваю белое пальто и не строю из себя, тем, кем не являюсь по жизни.
Веду достаточно замкнутый образ жизни, делаю деньги, занимаюсь любимым делом, одним словом, всё как у среднестатистического олигарха страны. Скучно. Пресно. Однообразно.
— Сегодня останешься за меня, после встречи с ректором я уеду по делам. — ставлю перед фактом своего заместителя.
Девочка она неглупая. Уверен справится со всем на пять с плюсом. А мне нужно на воздух. Где будет скорость и драйв. Если не спущу пар сейчас, сегодня ночью кому-то достанется, особенно может пострадать упругая попка.
— Но как? Вы на завтра перенесли сдачу курсовой, пяти группам. Сегодня у них консультация по плану. Если вы верите, я физически не справлюсь. — возмущается.
— Я в тебя верю. — парирую, — Соберёшь всех в одной аудитории и проведёшь по типу лекции. Делов-то. Не могу понять в чём проблема?
— Может, в том, что у самой пары? Пятый курс точно не получится разбавить с первым.
— Проведи что-то наподобие встречи выпускников с мальцами. Тема — путь к успеху, от начала до конца. Ребятам будет интересно.
— Вынуждена не согласиться с вами, Демьян Андреевич. — упрямо пожимает губы. — Ваше предложение звучит даже глупо. И вряд ли получится осуществить такую авантюру.
— Не попробуешь — не узнаешь. Дерзай. Отчёт вышлешь мне на электронную почту. — ставлю точку перед тем, как закрыть за собой дверь кабинета.
Скажите, я сукин сын? Злоупотребляю своими полномочиями? Пользуюсь своей властью?
Да, да, и ещё раз да. Я именно такой. Возможно, даже хуже. При этом угрызения совести — ноль.
Мне плевать. Могу. Хочу. Делаю. Тем более, у меня есть уважительная причина. Если увижу в радиусе видимости Авдееву — не факт, что не нагну у первой парты желанную студенточку...
Глава 20. Разговор по душам.
— Добрый день, Демьян Андреевич, — секретарь в ректорате сдержанно улыбается, — Леонид Семёнович ждёт вас. — в голосе скользит едва заметный упрёк.
— Добрый, — сдержанно киваю, — Ольга Валерьевна, буду благодарен, если принесёте чашечку кофе.