У Шве Тейн поставил чашку с чаем на стол и начал свое грустное повествование:
— Произошло все следующим образом. В Хлеку мне сообщили, что волостной начальник намеревается созвать всех старост в связи с предстоящим сбором подушного налога. Я вернулся в свою деревню, и спустя три дня наш староста действительно получил письменное уведомление о дне и часе, когда ему надлежало явиться в Пхаунджи. Более неподходящей поры для сбора налога не придумаешь. Ведь у крестьян совершенно нет денег!
— Прежде никогда не взимали налог до нового урожая, — поддержал его У Лоун Тхейн.
— Вот я и решил узнать, почему волостной начальник вздумал собирать налог именно сейчас. Кроме того, я хотел объяснить ему, что ничего хорошего из этой затеи не получится. В назначенный день я отправился в Пхаунджи вместе со старостой нашей деревни. Мои опасения подтвердились: волостной начальник действительно распорядился в течение пятнадцати дней собрать подушный налог. А в случае неповиновения пригрозил старостам крутыми мерами.
— Это дело рук англичан. Они умышленно натравливают старост на крестьян, — сказал Ко Со Твей.
— А что ответили старосты? — спросил Ко Чо Та.
— Да чего от них можно было ожидать? Согласились, естественно. Пришлось мне вмешаться. «Время, говорю, для сбора налогов неподходящее. Рис еще не созрел. У крестьян сейчас крайне тяжелое положение». — «Ты кто такой?» — спросил меня начальник. «У Шве Тейн», — отвечаю. Ни «ваше превосходительство» ему не сказал, ни поклона не отвесил. Рассвирепел он, побелел даже. Еще бы, такое неуважение!
— А он, видите ли, «вашего превосходительства» от тебя хотел дождаться. Ха-ха! — язвительно заметил У Аун Бан.
— Конечно. У нас каждый полицейский привык, чтобы его «вашим благородием» величали. Кому охота терять работу? Поневоле будешь кланяться в пояс каждому чиновнику. Но слушайте дальше. Смотрит он на меня, как голодный тигр на козленка. Вот-вот сожрет. «Ты староста?» — спрашивает. Я покачал головой: нет, мол. «Чего же ты тогда не в свои дела лезешь?» — заорал он, как бешеный. «Дело это лично меня не касается, — говорю я ему спокойно, — но у крестьян сейчас действительно нет денег, и я от их имени прошу подождать с налогом до сбора нового урожая». — «Ты что здесь, пропагандой занимаешься? Почему крестьян на бунт подбиваешь? Вот прикажу тебя арестовать!» Я пытался втолковать ему, что я политикой не занимаюсь. А он и слушать не стал, да как влепил мне пощечину.
— У Шве Тейн, — взволнованно произнес У Аун Бан, до синевы в пальцах сжимая рукоятку своего меча, — позволь мне снести голову этому негодяю.
Немного подумав, У Шве Тейн сказал:
— Не надо спешить. Час расплаты еще не настал. Но он обязательно придет. Вот тогда-то и пригодится твой меч.
— А не кажется ли тебе, что час этот близок? — заметил Ко Нан Чо.
— Возможно. Дело со сбором налогов взбудоражит всю страну. Судя по последним сообщениям, в некоторых районах уже создаются организации неповиновения, среди населения ведется агитация за отказ от уплаты налогов.
— Но если придут требовать налоги к нам, мы должны быть готовы к решительному отпору, — сказал Ко Шве Чо.
— Тут в одиночку ничего не сделаешь. Они пришлют солдат и полицейских. Нам надо объединиться. Создать боевые отряды. Уже пора их создавать… — как бы размышлял вслух У Шве Тейн.
— И чем быстрее, тем лучше, — подхватил Ко Со Твей.
— Этот вопрос надо тщательно обсудить, четко распределить обязанности и лишь потом приступать к делу.
— Правильно, — поддержал его У Лоун Тхейн.
Договорились собраться на следующий день в восемь часов вечера и составить план действий. Чтобы не возбудить излишние подозрения, встречу назначили в нейтральном месте под навесом монастыря в деревне Муэйни. У Шве Тейн приказал хранить уговор в строгой тайне и посоветовал незаметно разойтись в разных направлениях.
— Сейчас очень важно тщательно соблюдать конспирацию. Кто может поручиться, что нас поддержат все без исключения жители деревни? Наверняка найдутся предатели, которые поспешат донести на нас властям. Тогда начнутся аресты, и все наши планы рухнут.
После скромной трапезы друзья простились и покинули гостеприимный дом У Шве Тейна. Те, кто жил неподалеку, отправились домой, остальных приютили друзья. У Лоун Тхейн предложил У Аун Бану и Ко Шве Чо переночевать у него в соседней деревне.
— Я все время гадал, — доверительно сообщил он своим спутникам, — доведется ли мне еще хоть раз побывать в бою? Теперь ясно, что доведется, и, видимо, скоро.