— Мы должны пожениться немедленно. Слышишь?
— Успокойся. Я сделаю все, что ты хочешь. Только подожди чуть-чуть.
— Имей в виду, — сказала она решительно, напрягая всю спою волю. — Мы с тобой уже давно муж и жена. Не забывай этого. Если ты попытаешься меня оставить — я покончу с собой. Так и знай.
— Замолчи сейчас же. Люди услышат.
— Ты боишься, что люди узнают о наших с тобой отношениях? Или не хочешь огорчать Твей Мей?
— Эй Хмьин, как тебе не стыдно?!
— А чего мне стыдиться? Мне не стыдно об этом сказать кому угодно. Вот пойду по деревне и всем расскажу. Тогда она отстанет от тебя.
— Эй Хмьин, мне с тобой становится трудно. Ты меня начинаешь злить.
— Что, уже раздумал на мне жениться?
— Прошу тебя — успокойся. Поговорим потом. — Так они препирались всю дорогу. К сторожке подошли молча. Когда после ужина все собрались расходиться по домам, У Аун Бан неожиданно обратился к Твей Мей:
— Если завтра вечером будешь свободна, приходи, начнем с тобой заниматься.
— Хорошо, дядя Аун Бан. Непременно приду, — ответила она радостно.
К У Аун Бану решительной походкой направился паренек:
— А как же мы?
— Все приходите, кто хочет. Я буду ждать, — живо ответил У Аун Бан. Позднее, оставшись в сторожке вдвоем с сыном, У Аун Бан не переставал восхищаться Твей Мей.
— До чего меня поразила Твей Мей, — говорил он. — Сначала я был о ней совершенно иного мнения. Вот уж не думал, что она такая смелая. Что ни говори, а если бы не она, вряд ли мне удалось бы убедить сегодня крестьян. Она подала хороший пример.
Тхун Ину была приятна эта похвала в адрес девушки. Твей Мей все-таки ему нравилась. А сегодня она предстала перед ним в совершенно новом свете. Если бы он не был близок с Эй Хмьин, то охотно женился бы на Твей Мей. Но он был честным парнем. Эй Хмьин верила в него, подарила ему свою любовь, и теперь он не мог ее оставить.
VII
Наступила пора убирать поздние сорта риса. С утра до ночи крестьяне пропадали в поле. Днем жали, вечером и утром вязали снопы и отвозили на ток, а ночью молотили. Но и в эту горячую пору, урывая время от сна, люди приходили к сторожке У Аун Бана, чтобы овладеть искусством рукопашного боя. У Шве Тейн и его ближайшие соратники ни на минуту не прекращали своей деятельности. Крестьяне жили в постоянном напряжении, ожидая со дня на день полиции. Время от времени докатывался слух, что в других районах страны правительство уже прибегло к помощи полицейских и армии для усмирения непокорных налогоплательщиков. Среди некоторой части деревенских жителей эти слухи породили отчаяние и страх, однако большинство было исполнено решимости держаться твердо, не уступать требованиям властей и, если понадобится, оказать полиции вооруженное сопротивление.
Беседы, которые неустанно вели среди молодежи Ко Хла Схаун, Ко Нан Чо и Ко Со Твей, дали свои результаты. Ко Со Твей одновременно обучал крестьян и стрельбе из ружья.
— Пока мы располагаем всего одним ружьем, — говорил он. — Но как только мы вступим в бой с солдатами и полицейскими, у нас появятся ружья. Поэтому мы должны уметь ими пользоваться.
Его слова достигали цели. Крестьяне с энтузиазмом учились стрелять. На поляне, неподалеку от сторожки, У Аун Бан обучал молодежь приемам владения ножом и тесаком. Среди его учеников была и Твей Мей. Эй Хмьин неоднократно напоминала Тхун Ину о его обещании научить ее пользоваться в бою ножом, но он все откладывал занятия со дня на день, ссылаясь на занятость, а потом и у нее пропало желание заниматься.
Зато Твей Мей оказалась способной ученицей, и У Аун Бан не уставал ею восхищаться.
— Ну-ка, Твей Мей и Аун Сан, покажите, чему вы научились, — сказал У Аун Бан. Девушка и парень, крепко сжимая рукоятки ножей, приняли соответствующую позу.
— Готовы? Раз, два, три! — скомандовал У Аун Бан.
Твей Мей наступала. Крестьяне с интересом наблюдали за боем.
— Жми, Твей Мей! Так его! — подбадривали одни.
— Как тебе не стыдно, Аун Сан! Ты же мужчина! Как ты можешь уступать женщине! — подзадоривали другие.
Страсти накалялись. Все чаще раздавался звон клинков. В свете луны сверкали лезвия. Поединок шел с переменным успехом. Тхун Ин, сложив руки на груди и с трудом сдерживая волнение, внимательно следил за ходом боя. Он был восхищен ловкостью и храбростью Твей Мей.
— Аун Сан, давай жми! — поддерживали зрители воспрянувшего духом парня. И тут Тхун Ин, не помня себя от волнения, ринулся вперед: