— Ха-ха! Государственные служащие! Как только эти «служащие» появляются в деревне, все, начиная со старосты, норовят спрятаться под лавку.
— Это почему же?
— Они хватают все, что под руку попадает, — кур, яйца, спиртное. Причем о плате мы даже не заикаемся. Дело дошло до того, что однажды начальник департамента лесов потребовал женщину.
— А что, у вас в деревне есть женщины легкого поведения?
— Нет, конечно.
— Как же вы вышли из положения?
— Начальник сам подсказал. У нас в деревне арестовали одного крестьянина за порубку казенного леса, так он пообещал отпустить крестьянина, если жена его согласится провести с ним ночь.
— Вот мерзавцы!
— Еще какие! А после того как начальник добился своего, этот несчастный все равно домой не вернулся. Его осудили на несколько лет тюремного заключения. Вот какие дела у нас творятся.
— Староста Со Я Чо разве безропотно выполняет все прихоти начальства?
— То, что я тебе рассказал, случилось еще при его отце. А Со Я Чо на начальников внимания не обращает и никого не боится.
После всего услышанного чувство уважения к старосте деревни упрочилось еще больше.
Выпив кружку тодди, Ко Со Твей отправился домой. Рассказ Со Аун Бвина весь день не выходил у него из головы. Он даже не мог себе представить, что подобная подлость возможна.
После обеда внезапно появился Поу Ни.
— Что случилось? — встревожился Ко Со Твей.
— Ко Хла Саун послал сказать, что сегодня состоится совет, — едва переводя дыхание, сообщил Поу Ни.
— Где? Опять в саду Ко Нан Чо?
— Нет. В доме У Па Ни в деревне Кайншоджи.
— Пойдем вместе?
— Пошли.
Как некстати это! Завтра утром Ко Со Твей намеревался встретиться с Но Тейн Хла и сказать ей о своей любви.
— По дороге заскочим в сторожку к Со Маун Та. Надо дать ему кое-какие указания.
Разговор с Со Маун Та длился минут тридцать. До деревни Кайншоджи они добрались только к вечеру. Кайншоджи притаилась в глубине леса, в стороне от дороги и от других деревень. Здесь жили в основном шаны. С ними Ко Нан Чо хорошо ладил. «Вопрос, видимо, очень важный, раз выбрали для встречи такое глухое место», — думал Ко Со Твей.
Дом У Па Ни находился на окраине деревни. Когда Ко Со Твей вошел в дом, где все уже были в сборе и ждали только его, У Па Ни велел жене и дочерям накрывать на стол.
За столом Ко Со Твей обратился к сидевшему неподалеку Ко Шве Тейну:
— Что случилось, Ко Шве Тейн?
— Ты пока ешь. Потом поговорим.
— Я уже два дня бездельничаю, — сказал Ко Нан Чо недовольным тоном.
— Почему же за мной не прислали раньше?
— Ты живешь ближе всех от Кайншоджи, поэтому тебя решили звать в последнюю очередь.
— Сегодня каждый из нас сообщит о проделанной работе, — обратился к присутствующим Ко Хла Саун.
— Кроме того, мы должны наметить план дальнейших действий. До нас доходят тревожные вести из других волостей, — добавил У Шве Тейн.
— Что-то давно не появлялся Ко Чо Та? — спросил Ко Со Твей.
— Он занят, — сообщил Ко Лун Пьей. — Чиновник из департамента лесов наложил арест на его дрова. Против него возбудили уголовное дело. Сейчас он хлопочет в Хлеку.
Ко Со Твей припомнил историю несчастного лесоруба и его жены и поведал ее товарищам.
— Мерзавцы эти чиновники. Всех перебил бы! — в сердцах воскликнул У Аун Бан.
— Ты не совсем прав, У Аун Бан. Чиновники, конечно, тоже не ангелы. Но главный преступник — английские колониальные власти. Чиновники находятся в подчинении у английского генерал-губернатора. Он им и предоставляет право измываться над крестьянами. Англичане озабочены лишь тем, чтобы не допустить сплочения народа и чтобы держать всех в узде. Они набрали себе лакеев, однако чем больше бесчинствуют власти, тем сильнее ненависть к англичанам и их приспешникам сплачивает народ нашей страны, и рано или поздно они это почувствуют.
Присутствующие перестали есть и внимательно слушали У Шве Тейна.
— Как хочешь, а терпеть дальше то, что творят чиновники, не годится, — сказал У Аун Бан.
— Так-то оно так, — возразил Ко Со Твей. — Но ты вдумайся в то, что сказал У Шве Тейн. Англичане стремятся расколоть единство нашего народа и делают это очень умело. Чиновником может стать только тот, кто знает английский язык. А знать их язык можно, лишь имея деньги для платы за учебу. Это доступно детям помещиков, ростовщиков и чиновников. Таким образом англичане создали систему, при которой только верные им люди имеют возможность продвинуться по служебной лестнице.
— Англичане — мастера проводить политику «разделяй и властвуй». Смысл этой политики в том, чтобы любыми способами сеять вражду между разными национальностями. У себя в волости мы не должны этого допустить, — сказал Ко Лоун Тхейн.