— Я готов, — встрепенулся он, — сомневаюсь только, смогут ли они выкроить время для этого.
— Времени ни у кого нет, но дело-то неотложное. Придется как-нибудь устроиться. Может быть, даже за счет сна.
— Ладно, — неохотно согласился Ко Со Твей.
— Что-то тебе не очень хочется покидать Поутиннье. Понравилось там? — поинтересовался У Лоун Тхейн.
— Да не в этом дело. Просто я еще не закончил занятия с ребятами. Дело ладится, и бросать его на полдороге не хотелось бы.
— Староста там, видимо, порядочный человек, — сказал У Шве Тейн.
— Из всех старост нашей волости он единственный, кому, пожалуй, можно доверять.
— Может быть, ты займешься им и попытаешься привлечь его на нашу сторону. Это была бы большая удача, — мечтательно произнес У Шве Тейн.
— Я уже кое-чего достиг, но пока не знаю, что из этого получится.
— Итак, друзья, пора кончать. Мы, кажется, все обсудили. Каждый знает, что ему следует делать. — И У Шве Тейн объявил совещание закрытым.
IX
Уборка риса была в самом разгаре. Одни еще только жали, другие вязали снопы, третьи уже молотили. У Аун Бан работал в поле с утра до поздней ночи, не разгибая спины. Времени на сон почти не оставалось. Боевые занятия с крестьянами пришлось приостановить. Все было рассчитано до минуты: вставали в пять и до десяти утра носили снопы. Затем шли обедать. С полдня до пяти часов вечера укатывали рис бамбуковыми валиками, жали, вязали снопы. После ужина до глубокой ночи молотили. А утром все начиналось сызнова. Женщины поднимались значительно раньше, примерно в четыре часа утра. Они должны были приготовить завтрак до того, как проснутся мужчины, покормить их и проводить в поле. Сами они оставались дома, где тоже работы было невпроворот: приходилось молотить рис, провеивать его, готовить обед и ужин. Во время уборки урожая находилась работа даже детям: они пасли волов, молотили, выполняли многочисленные мелкие поручения.
Теперь Тхун Ину некогда было думать ни об Эй Хмьин, ни о Твей Мей. Тхун Ин и Эй Хмьин работали далеко друг от друга и видеться не могли. Девушка очень тосковала по нему, но о свидании не приходилось и мечтать.
Во время уборки урожая крестьяне запирали свои дома и переселялись в поле, в сторожки. Сама деревня становилась безлюдной, словно вымирала, но невдалеке от ее окраины крестьяне соорудили бамбуковые помосты, с которых провеивали рис. У Лоун Тхейн не успевал с уборкой риса и нанял помощника. Его поле находилось в непосредственной близости от деревни. Однажды дочь У Лоун Тхейна — Эй Лоун отправилась к колодцу за водой. Внезапно ее внимание привлек шум, доносившийся с противоположного конца деревни: лай собак, кудахтанье кур. Вслед за тем она увидела бегущего мальчугана.
— Эй, Ло Сан, — окликнула она его. — Что случилось? Куда ты мчишься сломя голову?
— Полицейские! В деревне полицейские! По домам шарят! — ответил, заикаясь от испуга, Ло Сан.
— Полицейские? Что им надо? — удивилась Эй Лоун.
— Не знаю. И у каждого винтовка, — крикнул Ло Сан и помчался дальше. Эй Лоун растерялась. Застыв у колодца, она обратилась в сторону, откуда появился мальчуган. Теперь и она увидела полицейских. Они шли, сгрудившись в кучу, с трудом отбиваясь камнями и палками от разъяренных деревенских собак. Когда полицейские приблизились к колодцу, один из них ткнул пальцем в ее сторону. Ее обуял страх. Бросив кувшин, она побежала прочь.
— Стой! Куда! Стрелять буду! — неслось ей вслед.
Эй Лоун побежала еще быстрее. Полицейские устремились за ней. Неожиданно она споткнулась и упала, но тут же вскочила на ноги и понеслась дальше.
У Лоун Тхейн увидел бегущую из деревни женщину и гнавшихся за ней полицейских.
— Ун Ту Хан, посмотри-ка, за кем это гонятся полицейские? — спросил он работника, находившегося на бамбуковом помосте.
— Да это же Эй Лоун! — испуганно воскликнул тот.
У Лоун Тхейн мгновенно сообразил, что дочь его попала в беду, и, схватив острый бамбуковый кол, которым подают снопы, бросился наперерез преследователям.
Сжимая в руках бамбуковый кол, У Лоун Тхейн преградил путь полицейским. Эй Лоун плакала, прячась за спину отца.
— Взять ее! — приказал командир. Один из рядовых сделал шаг вперед.
— Не подходи! Прошью насквозь, — крикнул У Лоун Тхейн, гневно сверкая глазами.
— А ты кто такой? Ну-ка отойди в сторону! — снова приказал командир.
— Это моя дочь. Что вам от нее надо? Чем она провинилась?