— Я болен. Не могу двинуться с места.
— Послали бы кого-нибудь. У вас что, людей нет? Да что тут говорить! Все равно уже поздно! А зачем они к вам приходили?
— Созвали народ и стали требовать, чтобы немедленно платили налог. Потом велели накормить их. Напились и стали безобразничать.
— Как мы поступим, Ун Ту Хан? — спросил Ко Шве Чо.
— Как тут поступать, если их все равно не догонишь.
В хижину У Пхоу Лю набежало полно народу.
— Вы тоже хороши, — упрекнул их Ко Шве Чо. — Зачем водку давали? Нечего было их ублажать.
— Не дали бы добровольно — они бы силой взяли, — робко возразил один крестьянин.
— Ну хорошо. Почему сразу мне не сообщили?
— Они никого не выпускали из деревни. Грозились убить всякого, кто попытается сбежать, — сказал какой-то паренек.
— Как только они от вас ушли, надо было немедленно дать знать. Из-за вашей трусости забрали хорошего человека — руководителя чинов, — не унимался Ко Шве Чо.
— В деревню Ушикоун пошла только часть полицейских. Некоторые оставались здесь. Выйти было невозможно.
Выяснив все подробности, Ко Шве Чо понял, что крестьяне не виноваты.
На следующий день об аресте У Лоун Тхейна узнала вся волость. У Шве Тейн на своей лошаденке примчался к Ко Шве Чо.
— Я так и предвидел, — сказал У Шве Тейн. — Они нарочно запугивают крестьян, чтобы те, желая поскорее избавиться от их присутствия, платили налог.
— Нам нельзя ждать, пока они еще что-нибудь натворят. — заволновался Ко Шве Чо.
— Как же ты сейчас народ соберешь? Все заняты в поле. А если мы будем выступать поодиночке, то и вовсе ничего не добьемся. Англичане не прекратят свои подлости, они большие мастера наглых провокаций и отлично знают, что в данный момент крестьяне не могут оказать им организованное сопротивление.
— Пойдем, обсудим все вместе с У Аун Баном.
В сторожке У Аун Бана было тихо. Кто-то спал на циновке лицом вниз.
— Кто здесь? — спросил У Шве Тейн.
Человек, укутанный в одеяло, зашевелился и, приподняв голову, удивленно оглядел гостей. Это был сам У Аун Бан.
— Ты слышал, что произошло с У Лоун Тхейном? — вместо приветствия спросили те.
— Слышать-то слышал. Да что толку? Теперь ничего не поделаешь. Я так расстроился. Работать не могу, все из рук валится.
— Ты думаешь, если мы носы повесим, это нас выручит из беды, — недовольно спросил У Шве Тейн.
— Я только сейчас узнал обо всем. Ко Шве Чо не сразу мне сообщил, — пробурчал в ответ У Аун Бан.
— У меня не было времени тебя разыскивать. Мы сразу же бросились догонять полицейских, но так и не догнали. А все из-за нерасторопности жителей Юатикоуна.
— Ко Шве Чо тут ни при чем. Ребята из Юатикоуна явно перетрусили. Но старика У Лоун Тхейна все-таки надо освободить во что бы то ни стало.
— Да, но сделать это будет очень трудно. И в дальнейшем мы не должны допустить повторения подобных историй, — сказал У Аун Бан.
— Совершенно ясно, что это провокации властей. В прошлом году, чтобы собрать налог, они и в других волостях поступали точно так же. Надо как можно скорее покончить с урожаем и приступить к созданию боевых отрядов, — сказал У Шве Тейн.
Наступила тишина. Каждый из присутствующих погрузился в свои мысли. Внезапно послышались голоса, и в сторожку вошли Ко Хла Саун, Ко Нан Чо и Поу Ни.
— Откуда вы узнали, что мы здесь? — удивился У Шве Тейн.
— Твоя лошадь, привязанная у сторожки Ко Шве Чо, сказала нам, что вы пошли к У Аун Бану, — пошутил Ко Хла Саун.
— Не слышали, куда отправили У Лоун Тхейна? Не в Пхаунджи?
— Говорят, его рано утром увезли на машине в Хлеку.
— Ты его навещал?
— К нему никого не пускают.
— А в Пхаунджи есть полицейские?
— Нет. Все уехали.
— Почему ты мне не дал знать тотчас же, как они появились в Пхаунджи.
— Меня там не было, У Шве Тейн. Я отлучался на три дня в деревню Ваякоун и только вчера вечером вернулся.
— Расскажите, пожалуйста, как все это случилось, — попросил Ко Хла Саун.
Подошли еще несколько человек: Твей Мей, Аун Сан и Тхун Ин. У Шве Тейн обвел всех внимательным взглядом и, обращаясь к Ко Шве Чо, сказал:
— Ну, теперь народу вроде бы много собралось. Расскажите-ка все по порядку.
И Ко Шве Чо среди мертвой тишины поведал обо всем, что слышал от других и что видел собственными глазами.
— Мало им того, что они с нас три шкуры дерут, так им еще и женщин подавай. Попадись они мне — я бы им показала, — негодующе воскликнула Твей Мей.