Тхун Ин тяжело вздохнул и стал убирать посуду.
X
Ко Со Твей и Ко Хла Саун в соответствии с полученным ими заданием приступили к обучению монов стрельбе из ружья. Однако и сердце и все помыслы Ко Со Твея были устремлены в Поутиннье, к Но Тейн Хла.
Вскоре они с У Шве Тейном отправились в Хлеку по делу У Лоун Тхейна. Последний содержался в камере предварительного заключения, и все попытки добиться освобождения его под залог оказались тщетными. Лишь один раз удалось получить с ним свидание.
— Теперь меня обвиняют уже не только в нападении на полицейских, но и в подстрекательстве к неуплате налогов, — мрачно и неторопливо сообщил У Лоун Тхейн. — Во время допросов требуют, чтобы я назвал имена крестьянских руководителей в нашей волости.
— На каком основании они предъявляют тебе это обвинение? — спросил У Шве Тейн.
— Все это проделки старосты У Пхоу Шана из Уинва.
— Вот негодяй, — возмутился Ко Со Твей. У Шве Тейн незаметно толкнул его в бок и указал глазами на полицейского, присутствовавшего при свидании.
— Они могут придумать любое обвинение, но твою виновность надо еще доказать, чтобы осудить тебя в соответствии с законом. Мы сейчас подыскиваем адвоката, который займется твоим делом, — успокаивал несчастного старика У Шве Тейн.
— Меня не пугает тюрьма. Меня беспокоит то, что я не закончил работу в поле.
— Не тревожься. У тебя ведь работает Ун Ту Хан.
— Да, он парень хороший. Я ему объяснил, что и как надо делать. Надеюсь, он справится с уборкой урожая.
У Лоун Тхейн и У Шве Тейн искусно вели беседу, понимая друг друга с полуслова. А Ко Со Твей все думал о старосте У Пхоу Шане, и его не покидала мысль тотчас по возвращении из Хлеку покончить с этим негодяем. Заверив У Лоун Тхейна в том, что все его поручения будут выполнены, а просьбы переданы жене и дочери, они попрощались с ним и вышли на улицу. Был уже полдень. Друзья решили немного подкрепиться и отправились в чайную. Заняв столик в дальнем углу, они стали ждать, когда им принесут еду.
— Так или иначе я убью этого негодяя, — решительно сказал Ко Со Твей и вдруг, спохватившись, что кто-нибудь их услышит, стал тревожно оглядываться по сторонам.
Однако в чайной никого, кроме них, не было.
У Шве Тейн удивленно поднял голову.
— Проникну к нему в дом и убью, — уже более сдержанно повторил Ко Со Твей, — у него имеются пистолет и ружье; ими-то я и воспользуюсь для этой цели.
— Время еще не пришло, — коротко возразил У Шве Тейн.
— Как не пришло? С ним уже давно пора расквитаться!
— Нет, Ко Со Твей, для таких решительных действий мы пока не созрели. Ты видишь, что они творят уже сейчас, хотя мы не дали им ни малейшего повода. Представляешь, что они начнут вытворять, если на одного из их слуг будет совершено покушение? Всю волость немедленно наводнят полицейскими! А что мы сможем противопоставить их силе? Ничего! Все крестьяне заняты уборкой урожая, — терпеливо убеждал У Шве Тейн распалившегося приятеля.
Вернувшись в Пхаунджи, У Шве Тейн оседлал свою верную лошаденку и отправился в Муэйни. Ко Со Твей же поспешил повидаться с Ко Хла Сауном и сообщил ему все в подробностях о свидании с У Лоун Тхейном.
— Этот негодяй У Пхоу Шан причиняет нам уйму зла. Я готов его убрать, но У Шве Тейн не согласен. Все прочие старосты живут мирно, ни во что не вмешиваются. А этот из кожи лезет, чтобы выслужиться перед начальством. Доносит о каждом нашем шаге. Если его убрать, сразу полегчает. Надо только уговорить У Шве Тейна, чтобы он дал согласие на это.
— А почему он противится?
— Говорит, что даже сейчас, когда крестьяне день и ночь проводят в поле и ни о чем, кроме урожая, не думают, власти засылают к нам полицейских и устраивают провокации. А уж если мы посягнем на жизнь их верного пса, они ни перед чем не остановятся. Мы же пока к сопротивлению не готовы.
— Я с ним совершенно согласен. Придется подождать.
— А я считаю, что этого У Пхоу Шана надо немедленно прикончить. Он, чего доброго, натворит еще чего-нибудь похлеще.
— Ты возьми себя в руки и успокойся. Так можно испортить все дело. Пойдем-ка к монам. Ко Со Маун нас, наверное, заждался.
Ко Со Твей и Ко Хла Саун вышли на шоссе и направились в Пхаякоун. Деревня находилась между Пхаунджи и Хлеку у самой дороги.
Ко Со Маун с мрачным видом сидел под навесом, из дома его доносились тревожные женские голоса и судорожные рыдания.
— Что случилось?
— Проходите. Садитесь. — Он бессильно махнул рукой. В его голосе звучало отчаяние.