— Эй Хмьин! — позвал он более громко. Ответа не последовало.
— Мама! Лоун Тин! — В доме было тихо. «Ишь как разоспались! — подумал он. — Из-за них я разбужу всю деревню».
Какое-то необъяснимое тревожное предчувствие сжало ему сердце.
— Эй Хмьин! — почти крикнул он, забыв об осторожности и барабаня рукой по стене. Наконец в доме послышалось какое-то движение. Чиркнула спичка, распахнулась дверь.
— У Ба, что ты тут делаешь? — удивился Тхун Ин, увидев старика-соседа, вышедшего ему навстречу. — А мои где?
— Их увели полицейские.
— Какие полицейские? Куда увели?
— Я ничего толком не знаю. Когда их забрали, я смотрю, дом пустой, и решил посторожить.
— Так вот что они придумали. Ладно. Посмотрим, чья возьмет! — грозно сжимая кулаки, прошипел Тхун Ин.
У Ба смотрел на Тхун Ина, и сердце его обливалось кровью. Он был ближайшим соседом и добрым другом У Аун Бана. Они шли всю жизнь рука об руку, делили невзгоды и лишения. И все несчастья, которые ныне выпали на долю У Аун Бана и его семьи, У Ба воспринимал как свои собственные. У Ба силился придумать что-нибудь утешительное, но Тхун Ин внезапно резко повернулся и выбежал из дома.
Сейчас Тхун Ин шел по улице, не таясь, решительно чеканя шаг и крепко сжимая в руках винтовку. Разбуженные лаем собак, жители с тревогой поглядывали на дорогу, но, завидев темный силуэт человека с винтовкой, в страхе шарахались от окна.
Тхун Ин направился в деревню Вачаун. По приказу инспектора полиции женщин поместили в доме Ко Чо Ва и заперли в разных комнатах. До Ин Нвей и Эй Хмьин оказались на втором этаже, а Лоун Тин в маленькой комнатушке около кухни. Изолированные друг от друга, до смерти перепуганные, они не могли ничего придумать для облегчения своей участи.
Лоун Тин, забившись в угол, обливалась слезами. Ее пугали голоса, смех, топот, доносившиеся из гостиной.
К вечеру в комнату к До Ин Нвей ворвался пьяный инспектор полиции и уставился на женщину мутными глазами.
— Господин начальник, почему вы поместили нас в разные комнаты? Где мои дочь и невестка? — робко вопрошала До Ин Нвей.
— Твои дочь и невестка находятся вместе наверху. Ты мне лучше скажи, где твой сын.
— Я не знаю.
— Тебя спрашивают по-хорошему, и ты говори правду, иначе быть тебе в тюрьме. Он появляется дома?
— Один раз приходил.
— Когда это было?
— Давно.
— А после этого?
— Больше не приходил.
— Врешь! Он бывал в доме много раз! Где он сейчас?
— В лесу, наверное.
— Когда он снова навестит вас, уговори его сдать оружие. Если он явится с повинной, его в тюрьму не посадят и мужа твоего выпустят. Если же он откажется, всем вам будет худо. А от нас он все равно никуда не денется. Ясно?
— Да. А когда вы нас освободите?
Инспектор оставил ее вопрос без ответа и вышел из комнаты, снова заперев ее на ключ.
Наступила ночь. Эй Хмьин пребывала в полном неведении. Ее темпераментная, импульсивная натура протестовала. «На каком основании они нас здесь держат? — возмущалась она про себя. — Тхун Ин скрывается в лесу, но мы-то тут при чем? Если бы не моя беременность, я ни за что бы не оставалась дома. Нам вдвоем и в лесу было бы хорошо».
Лоун Тин все плакала. В темноте она ощущала себя особенно беззащитной и одинокой. При звуке отпираемого замка она вскочила на ноги. Ее охватил леденящий ужас. В комнату кто-то вошел и запер за собой дверь изнутри. Потом чиркнула спичка, и она узнала инспектора полиции. Нагло улыбаясь, он медленно приближался к девушке. Ей вдруг показалось, что какое-то страшное двуногое чудовище, сверкая белыми клыками, простирает к ней лапы. Девушка отпрянула назад и прижалась к стене.
— Не убегай от меня. Я ничего плохого тебе не сделаю. Мне просто надо с тобой поговорить.
Лоун Тин дрожала, не в силах вымолвить ни слова.
— Как тебя зовут? — спросил он, делая еще шаг в ее сторону. — Я полюбил тебя с первого взгляда. Я женюсь на тебе и увезу в город. Ты будешь жить, как королева. Отца твоего я выпущу — брата трогать не буду. Согласна?
Девушка молчала.
— Ты согласна быть моей женой? — Инспектор внезапно схватил Лоун Тин за руку, но та вырвалась и в безумном страхе забилась в угол.
— Ха! Ха! Отсюда тебе никуда не убежать!
Девушка чувствовала себя маленьким беззащитным зверьком, застывшим перед разинутой пастью тигра. Инспектор бросился к несчастной девушке и вцепился в ее маленькое хрупкое тело.
— Не надо! Отпустите меня! Ма-ма-а! — задыхаясь от испуга, кричала девушка, пытаясь вырваться из грубых объятий полицейского.