— Меня зовут Ко Хла Тхун, — робко ответил я и нерешительно опустился на указанный хозяйкой стул.
— Как комната? Понравилась? — спросила она, не спуская с меня глаз.
— Да, конечно. Спасибо большое.
— Сегодня за один день все приготовили. Если еще что понадобится, не стесняйся, говори мне.
— Что вы, мне больше ничего не нужно. Все очень хорошо.
— Если будет скучно, вот здесь на столе возьмешь журналы. Сегодня днем можешь отдыхать, а в шесть тридцать поедем в кино. — И она не спеша удалилась.
Я отобрал несколько журналов и направился в свою комнату. Уютно устроившись в кресле, я принялся листать журналы, рассматривая в основном картинки: читать мне не хотелось. Но вскоре и картинки наскучили, тогда я отбросил журналы в сторону и стал размышлять о своей новой жизни. Хозяйка отнеслась ко мне прекрасно, словно забыла, что я ей неровня. А может, Ко Мья Маун прав?
— Просят машину подать, — услышал я голос девушки-служанки.
Я взял висевший на стене ключ от машины и быстро пошел в гараж. Подогнав машину к самому подъезду, я стал ждать. Наконец минут через двадцать появилась хозяйка. Я проворно распахнул заднюю дверцу. Усаживаясь в машину, она почему-то пристально посмотрела на меня. Наши глаза встретились, и она улыбнулась.
— Куда прикажете ехать?
— В кинотеатр «Грин».
Я включил скорость и выехал на улицу. Меня окутал запах дорогих духов и пудры.
В деревне мне частенько приходилось пасти коров. До чего же тяжело ходить весь день по жаре. Особенно в марте и апреле. Единственное место, где можно было укрыться от солнца, — это у ручья, под смоковницей.
Сейчас дом моей хозяйки Ма Ма Чи стал для меня пристанищем, где я отдыхал душой и телом. Я снова обрел спокойствие, и жизнь перестала казаться мне мрачной и безнадежной. Ма Ма Чи относилась ко мне с теплотой и доверием. Она много рассказывала мне о своей прежней жизни. Ее покойный муж был судьей. Он никогда не баловал ее вниманием, все свое время посвящал работе и другим женщинам. Я искренне жалел ее и люто ненавидел ее покойного мужа.
Мне приходилось возить Ма Ма Чи то в магазины богатых индийцев на улице Могол, то к торговцам либо чиновникам. Если же ей не нужно было ехать по делам, то мы оставались дома и проводили время в бесконечных беседах. Прислуга без надобности в гостиную не входила, только по зову хозяйки.
Однажды Ма Ма Чи купила великолепный матрац и распорядилась отнести его ко мне в комнату. Я с удивлением посмотрел на свою хозяйку, и тогда она, многозначительно глядя на меня, спросила:
— Тебе не нравится?
— Нравится, конечно. Но зачем мне такая дорогая вещь? — робко возразил я.
Она заглянула мне в глаза и улыбнулась. Затем, не говоря ни слова, стала подниматься по лестнице. Я же пошел ставить машину в гараж.
Когда я вернулся, то нашел свою комнату преображенной до неузнаваемости. С топчана исчезла моя постель, и на ее месте лежал только что купленный матрац, застеленный белой простыней. Подушка, одеяло и москитная сетка — все было новое. Я был безгранично благодарен Ма Ма Чи за заботу.
— Ну, Ко Хла Тхун, нравится? — услышал я голос Ма Ма Чи.
Я невольно вздрогнул, поскольку никак не ожидал увидеть ее в своем скромном жилище — она никогда сюда не заглядывала прежде. Я заметил, что она успела переодеться в свободного покроя блузку с короткими рукавами, застегнутую только на две нижние пуговицы.
— Человек за день изрядно устает. И ночью должен как следует отдохнуть. Иначе жизнь может стать сущей каторгой, — говорила она, окидывая взглядом мою комнату и новую постель.
— Отдохни немного, прими душ и оденься поприличнее. Мы сегодня поедем в кино. В половине десятого, — уточнила она и вышла.
Я сел в кресло. В душе у меня родилось волнующее чувство радости. Потом я принял душ, съел ужин, который мне подала девушка-служанка. Первый месяц я питался в чайных и кафе, но потом Ма Ма Чи запретила мне есть в городе и отдала распоряжение кухарке готовить для меня дома.
— Вкусно? Не спеши, время еще есть. Мы с тобой выйдем двадцать минут десятого, — сказала Ма Ма Чи, наблюдая за тем, как я ем.
В пятнадцать минут десятого я вывел машину из гаража и подогнал ее к подъезду. Вскоре появилась и Ма Ма Чи. На ней была голубая нейлоновая блузка и синяя шелковая юбка. Губы подкрашены, брови подведены, волосы перетянуты черной лентой. Ма Ма Чи была на шестнадцать лет старше меня, но сегодня она мне казалась двадцатилетней девушкой. Я так растерялся, что даже забыл открыть ей дверцу машины. На этот раз она села впереди, рядом со мной.